Ему стоило лишь поднять руку и бросить повелительный взгляд в нашу сторону, как военники послушно заткнулись. Теперь в зале царила такая тишина, что можно было расслышать, как почесывает затылок один из адептов за три ряда впереди нас.
Лорд Байдерн называл имена, начиная с четверокурсников, и коротко сообщал о том, за что они удостоились такой высокой чести. Говорил кратко и по сути, явно желая побыстрее закончить выступление. До нас — первокурсников — дошли в последнюю очередь, и вот тут я не удержалась от того, чтобы не завизжать вслед за Шейрис, когда назвали имя Кристора. Заалевшего, как маков цвет, рыжего залило сиянием прожектора, послышались щелчки камер.
— Такого потенциала огненного мага-стихийника я не могу даже припомнить, — суховато сказал декан. — Если парень в полной мере воспользуется своими преимуществами, станет одним из самых перспективных выпускников своего курса.
Я невольно отыскала глазами родственников Кристора. Отец смотрел на сына так, словно видел впервые: с какой-то почтительной гордостью. Мачеха же недовольно поджимала губы. Я искренне порадовалась за рыжего, что он все-таки решил поступать в Академию, невзирая на то, что всю жизнь ему доказывали, что он ни на что не способен.
То, что назвали Лорана и Эдвина, не стало для меня сюрпризом, но это не помешало искренне порадоваться за друзей. Уже троих членов нашей пятерки отметили, что не могло не вызывать гордость! Мы с Шейрис довольно переглядывались, словно это нас самих похвалили. Но в следующую секунду мне захотелось спрятаться под сиденье и не высовываться до тех пор, пока декан не уберется со сцены.
— Ну, и на закуску не могу не упомянуть о моей подопечной — адептке Летти Тиррен, — с легкой иронией сообщил лорд Байдерн.
Свет прожектора на мгновение ослепил, и я усиленно заморгала, с ужасом осознавая, что на меня сейчас устремлены все взгляды.
— Уникальный магический резерв, который редко можно встретить даже у дроу, не то что у человечки. Кроме того, адептка делает неплохие успехи в военной подготовке, за чем я слежу лично.
Услышав несколько щелчков магических камер, я едва не чертыхнулась. Вот не хотела же попадать в газеты! И как назло… Хотя радует уже то, что попаду туда не из-за скандальных сплетен, а за успехи в учебе. Когда луч прожектора от меня убрали, я, наконец, смогла нормально видеть и поймала пораженный взгляд Кайлена Дарбирна, восторженный — Парнисы и изучающий — советника. Поспешила отвернуться, радуясь, что моя минута славы благополучно миновала.
Наконец, воцарился долгожданный полумрак. Освещенной осталась лишь сцена, где начался концерт. Адепты проявляли свои таланты и умения, многое казалось действительно интересным, но я никак не могла сосредоточиться на происходящем.