Жутко разболелась голова, и я с ужасом представляла, как переживу предстоящий бал. Снова придется пересечься с лордом-наместником и Парнисой, вести пустую светскую болтовню, полную недомолвок. Чувствовать холод со стороны ректора и ловить непристойные взгляды леди Нионы. М-да, и почему я так ждала этого бала?.. Уж лучше бы нарушила все правила приличий и вовсе на него не пошла. Сидела бы сейчас на маминой кухоньке и драила посуду, ведя мирный задушевный разговор. Я издала страдальческий вздох.
Когда объявили выход принцессы Лаурны, я невольно встрепенулась и сосредоточилась на том, что происходит на сцене. Один из адептов-целителей сидел за клавесином, аккомпанируя девушке. Она же, одетая в то самое розовое платье, какое я видела в каталоге, стояла посреди сцены, похожая на волшебное видение. Отовсюду слышались восхищенные охи и вздохи. Как же она очаровательна! — и прочее в том же роде. Мое же сердце стремительно атаковал целый рой надоедливой мошкары. При всем желании я не могла придраться к внешности соперницы. Она и правда выглядела великолепно и держалась соответственно. Со спокойным достоинством. Хотя легкий румянец выдавал небольшое смущение. Надеюсь, что голос у нее окажется не такой уж идеальный — совсем уж по-детски подумала я, чего тут же устыдилась. Ну, или хотя бы сфальшивит пару раз, — продолжал шептать мне на ухо зловредный червячок.
Голос у принцессы оказался не слишком сильным, но приятным и мелодичным. Врожденный слух не позволил ей сделать ни одной фальшивой ноты. Песня лилась освежающим ветерком: легкая и чистая. Она пела о любви до гроба, преодолевающей все преграды вопреки всем и всему. А мне приходилось до боли впиваться ногтями в собственные ладони, чтобы сдержать раздирающую душу ревность. Я прекрасно понимала, для кого она поет, хотя ни разу принцесса даже не глянула в сторону ректора.
Сегодня между ними все решится… Я глубоко вдохнула воздух, стараясь успокоиться. Меня это не должно больше заботить. Не должно.
Журналисты то и дело щелкали принцессу, с восторгом глядя на нее. Я уже представляла себе завтрашние заголовки, воспевающие не только ее красоту, но и талант. Да и плевать!
Я едва дождалась, пока она уберется со сцены, и даже хлопала чуть ли не громче всех, не выдавая настоящих чувств.
Наконец, концерт закончился, и всех пригласили пройти в бальный зал, где были подготовлены фуршетные столы с закусками и напитками. Спрятанные за кадками с декоративными деревьями музыканты играли ненавязчивую музыку. Адепты на какое-то время удалились, чтобы снять мантии и предстать перед гостями в более подходящем для торжества виде.
Я бы охотно так и осталась в гардеробной, если бы не Шейрис, которая то и дело торопила меня.