Тут за такое по головке не погладят. В крайнем случае, тебя полапают и все.
— И все? — взвизгнула я, поднимая голову и свирепо глядя на нее. — По-твоему это нормально?!
— Слушай, такое ощущение, что ты в тепличных условиях выросла! — не выдержала Шейрис и тут же закусила губу. — Прости, совсем забыла, что так и есть. Благородных эльфиек, наверное, так и воспитывают. Но в обычной жизни все не так. Они только смеяться будут, если станешь шарахаться от каждого проявления внимания. Просто делай вид, что это тебя нисколько не задевает. Думаю, со временем сами потеряют интерес…
— Шейрис, да мне тут открытым текстом покровительство предлагали! — прервала ее я. — Мол, если хочу здесь остаться, должна об этом подумать!
— Правда, что ль? — заинтересовалась подруга. — И кто предлагал?
— Вообще он красавчик. И вроде подобрее, чем остальные, — задумчиво сказала она. — А он тебе совсем не нравится?
— Шейрис! — возмутилась я. — Причем тут это?! Ты считаешь это нормальным?!
— Нет, ну, если бы мне понравился кто-то из преподавателей, я бы даже рада была…
— Все, с меня хватит! Даже слушать не хочу!
Я отшатнулась от нее и понеслась прочь. Вслед донесся обеспокоенный голос:
— Только далеко не убегай. Уже вечер скоро.
Проигнорировав ее замечание, я побежала дальше и остановилась лишь тогда, когда малейший звук от присутствия других студентов перестал доноситься. Села на охапку опавших листьев возле дерева и прислонилась спиной к широкому стволу. Настроение было донельзя паршивое. Хуже всего, что я вдруг осознала — то, от чего бежала, для многих вполне в порядке вещей. Думаю, саму Шейрис бы не испугало внимание лорда-наместника или Обаяшки. Наоборот бы польстило. Может, со мной что-то не так? Ох, зря меня воспитывали, как благородную эльфийку. Я ж теперь совершенно не готова к жизни. Мои дурацкие принципы кажутся большинству окружающих глупой прихотью. Но вроде бы Шейрис посочувствовала, когда я ей рассказала о своей ситуации. А потом вдруг осознала, что одобрила она не то, что я не желала становиться любовницей лорда-наместника, а то, что не хотела предавать подругу. Именно это вызвало в ней живой отклик, а вовсе не мое стремление сохранить свою честь. То, что для благородной девушки — позор, для нее — всего лишь обычный порядок жизни. Может, мне и правда нужно постараться относиться ко всему по-другому? Тут же представила себя в объятиях Обаяшки и решительно замотала головой. Лучше пусть меня неупокоенные сгрызут, чем я сдамся ему.
