Но проверять на практике степень жестокости наставников не особо хотелось. Мы один за другим поднимались с травы и плелись к кострам. Первым «чудеса» сообразительности проявил Лоран, растерянно обратившись к декану:
— Лорд Байдерн, а чем разжигать?
Казалось, преподаватели только и ждали этого вопроса. Их физиономии тут же исказились в насмешливых ухмылках.
— Вы считаете, это наши проблемы, адепт?
Хмыкнув, декан отошел к компании наших мучителей и снова устроился на траве, с интересом наблюдая за нашими действиями. Мы в растерянности бродили среди трех кучек хвороста, призванных быть кострами, и переглядывались. Эдвин, неуверенно глянув на Лорана, словно испрашивая соизволения, произнес:
— Можно попробовать высечь искру с помощью камней. Если бить ими один о другой, может получиться. Мне отец рассказывал, — он тут же осекся, видимо, вспомнив о недавнем едком замечании господина.
Лоран поморщился так, словно прожевал что-то кислое, но ни у кого лучшей идеи не нашлось. Все отправились искать камни, которые можно использовать для этих целей. А потом, выбрав добровольцев, сгрудились вокруг кострищ, наблюдая, как трое адептов изо всех сил пытаются высечь искру. Среди этих «чудотворцев» оказался и Эдвин. Его выдвинули первого, как самого опытного. Мол, сам предложил, сам и отдувайся. Я от души желала ему удачи. Но то ли Тараш сегодня не была на нашей стороне, то ли парни делали что-то не так — в общем, разжечь костер таким образом никак не получалось. Преподаватели откровенно ржали, наблюдая за бесплатным представлением.
Битый час мы пытались выбить искру из камней. Почти каждый из адептов попробовал свои силы в этом нелегком деле. Результат оказался тем же — нулевым. А солнце все неумолимее клонилось к горизонту, возвещая о близком наступлении темноты. Внезапно Кристор, которому, как и мне, даже не дали попробовать свои силы, решительно приблизился к одному из костров.
— Можно я все же это сделаю?
Формулировка вопроса удивила. Он не спрашивал, можно ли ему попробовать. Давал понять, что точно уверен в успехе! Дроу, сидящий у костра и яростно выстукивающий камнем о камень, сначала огрызнулся. Но, видя, что Кристор и не думает уходить, с раздражением отшвырнул камни и поднялся:
— Ну, давай. Все равно мы вряд ли разожжем проклятый костер!
Остальные, чье внимание привлекла эта сцена, скептически уставились на рыжего, опустившегося рядом с хворостом. В какой-то момент показалось, что лицо его стало чужим, слишком напряженным, серьезным.