Полноценное общение происходило только при помощи компьютера, но, к сожалению, для этого представлялось мало удобных случаев.
Наверное, со стороны это выглядело забавно: большой лохматый пёс постоянно мотал головой, а девушка увлечённо ему что-то рассказывала. Они уходили подальше от любопытных глаз, и часами так «разговаривали».
Как он ждал этих прогулок! Начиная с трёх часов, Глеб не сводил глаз с циферблата. Казалось, чем ближе приближалось время окончания рабочего дня, тем медленнее двигались проклятые стрелки.
Вот и сейчас он следил за часами и старался не попадаться на глаза Светиной маме. Она с первой минуты невзлюбила Глеба и не скрывала этого. Один раз она уже пыталась избавиться от него, подстроив побег этого «несносного уличного зверюги».
Едва дождавшись момента, когда дочь уйдет на работу, Раиса Николаевна тотчас приступила к выполнению своего плана. Вооружившись пластмассовой шваброй, она храбро пошла в наступление и довольно ощутимыми ударами выгнала его в открытую входную дверь. Ему ничего не оставалось, как подчиниться. Защищаться по-настоящему он не мог, это же мать Светы!
Но, если бы этим всё и закончилось! На площадке его уже поджидал сосед — противный дядька предпенсионного возраста, и в руках у него была верёвка.
По всей видимости, он не ожидал, что всегда спокойная собака окажет ему сопротивление, но у Глеба не было другого выхода. И как только над его головой зависла рука с верёвочной петлёй, он моментально подпрыгнул и вцепился в неё зубами. Послышался вопль, и уже через секунду сосед тряс окровавленной рукой и орал благим матом на весь подъезд.
С того дня прошёл месяц, но его положение не менялось. Он так и оставался для хозяйки врагом номер один. Светин папа в расчёт не брался: он был типичным подкаблучником, и как это часто бывает, порядочным человеком. Глеб знал, что отцу нравился смышлёный пёс (уж он старался), но мнение «главы» семейства никого не интересовало.
Он бросил взгляд на часы.
Скорее бы! Минут двадцать на дорогу домой, пятнадцать на магазин, и скоро на площадке послышится цоканье её каблучков.
Когда до её прихода остались считанные минуты, его вдруг пронзила обескураживающая мысль: насколько сильно он по ней тосковал! Ему так не терпелось заглянуть ей в глаза, утонуть в их бездонной синеве…
Господи! Только этого ему сейчас не хватало!
Горькая правда обрушилась на него как гром среди ясного неба.