Посуда теперь находится на своём законном месте — на кухне, а рубашки, носки и прочее барахло — в шкафу. Даже сподобился приготовить достойный ужин, в смысле, со съедобной едой.
— Надо думать, коронным блюдом в твоём ужине будет покупная пицца.
— Как ты догадалась? Между прочим, у меня много талантов, вы меня явно недооцениваете. Я приготовил такую жареную картошечку, что тебе и не снилось.
— Надеюсь, всё не закончится отравлением, и я завтра попаду на занятия.
— Как грубо! Деликатесы не обещаю, а здоровую и вкусную, на мой взгляд, пищу гарантирую.
Олеся вошла в гостиную и, окинув её придирчивым взглядом, театрально зааплодировала. Влад тоже удивился: комната разительно отличалась от своего прежнего состояния. Теперь она казалась какой-то другой, просторной и очень уютной. Даже многострадальный цветок в горшке выглядел бодрячком из-за недавнего полива.
Оказывается, уборка — великая вещь!
Олеся подошла к книжным полкам и провела указательным пальцем по разноцветным корешкам.
— Как много у тебя книг. Раньше они были заставлены фотографиями и открытками. Кажется, у тебя в спальне тоже стоит книжный шкаф?
— Да, библиотеку начала собирать ещё моя бабушка, мама продолжила. У вас книг не меньше! Ты выросла очень начитанной девочкой.
— Потому, что я прочитала их все без исключения.
— Когда же ты успела?
— Было много свободного времени. Но давай не будем о грустном. Интересно, а куда ты запрятал мягкие игрушки, которые стояли на диване и книжных полках? — спросила Олеся и погладила по голове игрушечного пёсика. — С ним ты не расстался, наверное, твой любимчик.
— Ты пока отдохни, а я пойду, похлопочу. Можно и тебя подключить, но всё-таки ты гостья. — Влад улыбнулся и, ощущая себя мучеником, направился в кухню.
Он уже заканчивал разогревать в микроволновке картошку, как из гостиной послышалась музыка.
Надо же! Олеська включила его старенький музыкальный центр, да ещё умудрилась поймать волну. Музыка красивая, вальс, кажется.
Влад старался ничего не забыть, поэтому всё содержимое холодильника выставил на стол с тем расчётом, что лучше больше, чем меньше. И приступил к заключительной стадии: начал посыпать готовое блюдо зеленью, так как считал, что именно этот последний штрих придаёт блюду некую завершённость. А самое главное — скрывает погрешности.
Неожиданно и абсолютно беспричинно в сердце закралась непонятная тревога. Он застыл на месте, прислушиваясь к внутреннему голосу. Странно, до него так и продолжала доноситься нежная мелодия. На первый взгляд ничего не изменилось, но откуда непонятная тревога?
А вальс был шикарным: музыка поражала своим изяществом и в то же время удивительной простотой, навевала что-то душевное, ностальгическое.