В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
"
"Батюшки святы, да она целую философскую базу под свое сумасшествие подвела! Дай ей волю, свою религию создаст — «Дом Неведающих Страха», например.
— Куда ворона летит, туда и глядит, — прозвучал внезапно голос. Текст вклинился между возвышенными репликами, Рената поперхнулась восклицательным знаком и обернулась на голос.
Пьяный Феденька, пыльным полотнищем висел на перилах и очень радовался, что поддержал разговор. Кажется, он не совсем понимал по какому поводу дискуссия, но догадался, что пословицу ввернул правильно, в тему, — лицо Ренаты просто перекосило от бешенства.
— Ты… ты… я ворона?!?!
Пожалуй, если бы не крепкие предусмотрительно-родственные объятия Шуры, под яблонькой меня закопали б в компании. С Федей.
Брызгая слюной и гадко ругаясь, Рената пыталась достать револьвер и засадить в алканавта одну, другую из четырех «маслин».
— Все, все, все!!! — наконец, проорала она. — Отпусти.
Одергивая одежду, угомонившаяся безумица прекратила идеологические баталии и достала из-за брючного ремня пистолет.
— Принеси мне сырую картофелину побольше, — приказала Александру.
— Зачем? — удивился тот.
— Вместо глушителя пойдет, дурья башка! — рыкнула зло. — Бабки ваши телевизоры повыключали, сейчас выстрел будет уже слышен. И быстро давай! Мне возвращаться надо…
Рассусоливать и тратить время на разговоры, Рената больше не собиралась. Она отвернулась от Саши, подошла ко мне, но, не услышав сзади шагов, развернулась:
— Ну? Что застыл? Иди.
— Рената… может быть, не надо?
— Чего это не надо? — спокойно поинтересовалась девушка.
— Убивать. Больше.
— Ты болван, Шура, — невозмутимо заявила генеральская внучка. — Иди, делай, что говорят. А впрочем…
Она подошла к коробке на верстаке и демонстративно придирчиво выбрала длинный кусок фланелевой тряпки. Показательно аккуратно сложила его раз триста и, отставив руку, полюбовалась работой:
— Звук заглушит. Подушка же заглушила… — пробормотала и направила сооружение из пистолета и фланели на меня.
Умолять, — говорили ее глаза, — бесполезно. Я свои зажмурила и дождалась в темноте пока прозвучал первый выстрел. Выстрелы звучали еще дважды, но как-то с пола, не у моего лица.
Я ждала боли, но ее не было. Горячая кровь не заливала грудь, я открыла глаза и увидела Ренату и Александра, катающихся по полу. Кровь испачкала обоих, Саша прижимал к себе девушку, называвшую себя его сестрой, и с каждой минутой терял силы.
