В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
— А дальше?
— А дальше пусть герой лично докладывает, — и Туполев кивнул Антону."
"— Примерно в полночь мы снова вернулись в Козлово, — спокойно, монотонно и буднично начал Антон. — Поставили свою машину у дома деда Авдея, будили его минут тридцать, потом видим, — задами, объезжая два крайних дома, какая-то машина едет. Прикинул — поздно, половина первого ночи, — кто? И пошли вслед за машиной. Но пока искали как огороды с заборами обойти, уже выстрелы донеслись. Остальное ты знаешь.
— Назар, маме запретили меня расстраивать, — начала я, внутренне сжавшись, — Саша правда жив? Она меня не обманывает?
— Вчера пришел в себя, — кивнул Туполев, — теперь точно выкарабкается.
— Назар, — я очень серьезно нахмурила брови. — Этот парень прикрыл меня собой от пули. Я хочу нанять ему адвоката.
— Уже нанят, — буркнул Туполев.
— Хороший?
— Нет, нарочно паршивого искал!
Хозяин не выносил вопросов с сомнениями по адресу. У Хозяина все и всегда самое лучшее.
— Спасибо, — пробормотала я. — Саша хороший парень, но запутался. Его можно совсем отмазать?
— В смысле? — Назар поднял брови.
— Не от суда, так хотя бы от тюрьмы, — умоляюще сложив исхудавшие руки на тощей, истерзанной страхами груди, поскулила я. — Пожалуйста! — Назар резко встал, и я решила оставить на время нытье. В конце концов, воровали меня, я и отмазывать буду. — Как Рената? Как Кутепов?
— Все вместе — плохо, — сказал Туполев и засунул руку в карман.
— Это Михаил Петрович расстарался? — настороженно спросила я.
— Нет, с ней уже здесь ни сколько следователи, сколько врачи беседуют. Что б мне провалиться, признают невменяемой. Ты Андрея уже видела?
— Нет, а что?
— Увидишь, поймешь, — усмехнулся Туполев.
— Надо было сразу поленом по голове, — четко сказала я. — Я об этом пять часов мечтала.
Назар нахмурился:
— Она тебя поленом по лицу била?
— Нет, рукояткой пистолета, — и прерывисто вздохнула: — Я очень плохо выгляжу?
— Не очень, — сознался Назар, и мне захотелось сбегать к зеркалу. — Болит сильно?
— Уже нет.
