В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Рядом с машиной, метрах в двух стояла урна, но Бьянка намеренно швырнула окурок на асфальт и со злостью раздавила его подошвой удобных туфель на низком каблуке. «Поехали!», — скомандовала и села за руль. Но когда двигатель чуть слышно заурчал, вдруг выдернула ключ зажигания и, ударив обеими руками о руль, обняла его и опустила голову.
Я думала она заплачет. Но видимо, ожесточение Бьянка давила не слезами, а резкими движениями. Внезапно выпрямившись, одним точным движением она вернула ключ на место и, заставив машину взвизгнуть шинами, выбросила ее со стоянки.
— Поедем выпьем, — сказала и, промчавшись по дороге метров триста, швырнула машину направо к бордюру.
«Вот это темперамент!» — подумала я и, представив ее на месте убийцы, поняла — пистолет с подушкой вместо глушителя, не оружие Бьянки. В ее стиле треснуть врага подсвечником по голове. Так и видится эта женщина в кружевной мантилье, с подсвечником или серебряным стилетом в руке, — резкий замах, короткий удар и… «Кармен-Сюита» в аранжировке Щедрина.
…В полутемное нутро крошечного бара, Бьянка не вошла, а ворвалась. «Двести коньяку, лимон и… двести коньяку! Нет, тащи бутылку!» — крикнула не сбавляя шага, с размаху шлепнула сумку на стол, села и, наконец, замерла.
Я неслышно примостилась рядом, и с непритворным сочувствием спросила:
— Что-то не так?
— Всё не так! Все не так! — прорычала жена Кутепова и самым сатанинским взглядом посмотрела на официанта выставляющего с подноса фужеры, орешки и бутылку, вроде бы армянского.
Бутылка была запечатана и Бьянка немного подобрела. Тонко нарезанные дольки лимона нам принесли чуть позже.
Не обращая внимания на бармена, официанта и двух посетителей, Бьянка с грохотом вывернула сумку на стол, разворошила косметику, выудила нераскрытую пачку сигарет и зажигалку и, нависая грудью над столом, замерла с сигаретой, прилипшей к верхней губе.
Вещи в ее сумку сгребала я. Уронила тюбик с помадой и сползала за ней под стол.
Не знаю, сколько бы времени жена Кутепова просидела, изображая памятник, но я отвлекла ее от цементных мыслей вкрадчивым вопросом:
— Вас пытались в чем-то обвинить?
— Пытались! — фыркнула Бьянка и рассмеялась хриплым, нервным смехом. — Обвинили уже! Во всех грехах.
Чести абсолютно доверенной наперсницы я от нее так и не дождалась.
