В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
И, — она будто увидела меня заново и удивилась, — почему бы не тебе? Тебе сколько лет?
— Двадцать пять.
— Выглядишь моложе, — одобрила мою сохранность танцовщица на пенсии. — Я к двадцати пяти такое количество грима на себе перетаскала, что странно, как к тридцати в урюк не превратилась. Давай, что ли, за свежесть?
Тост мне понравился, и второй бокал конька прошел уже живее.
— А Алексей и Валерия, они кто?
— По профессии? — уточнила Бьянка. — Оба «кулек» закончили. Алексей хореограф-постановщик, Лерка, как я — балетная.
— А если не бес? — бухнула я.
— Расшифруй, — слегка нетрезво качнулась Бьянка.
— Ну… ну ты же сама сказала, что в том баре в центре ты бывала часто, они подкатили к тебе с одинаковыми привычками…
— Подожди! — внезапно и совершенно трезво, перебила танцовщица. — Ты хочешь сказать, что их кто-то на меня навел?!
— Да.
— Не-е-ет, — протянула Бьянка, — нет, я не верю! Это была симпатия, сразу, с одного взгляда!
Переубеждать и без того униженную женщину, было как-то неловко.
— Прости. Конечно симпатия. Три москвича в провинции, люди искусства, что может быть обыкновеннее? Конечно симпатия.
Но Бьянка задумалась. И мне не понравилось, как нехорошо заходили желваки на ее скулах.
— Знаешь, о чем меня спрашивали в милиции? — неожиданно сказала она. — О том, все ли время я видела обоих Хорских на даче двенадцатого апреля, — собеседница задумчиво вертела в пальцах пустой бокал и напряженно разглядывала противоположный, темный угол бара.
— Он уезжал? С дачи?
— Не знаю. Как обычно, мы с Валерией были в бане (Алекс терпеть не может парную, у него после голова болит), и в это время он занимался мангалом. Когда мы вышли из бани, нас уже ждал шашлык.
— То есть — либо он уезжал, либо мясо готовил? Из этого ты сделала вывод, что Хорский не отлучался.
— Да. И вообще, что это я, — опомнилась Бьянка. — Моя машина перегораживала выезд, он возился с углями… я видела из окна бани горящий мангал…
— А самого Алекса? — быстро вставила я.
— Нет, по-моему, нет. Но огонь горел! Дрова он подкладывал…
«И смотаться в город на попутке он тоже мог. Пока ты парилась», — мысленно добавила я.
— Время ты помнишь?
— Да. И оно не совсем совпадает. Я не видела Алекса с шести до половины восьмого. Примерно.
