В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Вся ее поза говорила о закрытости, неприступности и едва сдерживаемой ярости, которая вот-вот обрушится на гостью.
— Где ты была? — звенящим шепотом спросила дочь Кутепова.
— Ты знаешь, где, — спокойно ответила я.
— Ты за мной следила?! — крик разнесся по всему дому, и в гостиную, мелькнув испуганной мордашкой, заглянула Света. И тут же скрылась обратно. Гнев Ренаты был неподделен.
— Тебе лучше позвонить своему отцу, — сохраняя ледяное спокойствие, проговорила я.
— Зачем?! Он тут при чем?! Ты думаешь, он тебя отмажет?! Шпионка!! Фискалить решила…
— Рената, успокойся, — перебила я.
— Ты врешь!!
— Нет. Это правда.
— Я тебе не верю.
Взяв с тумбы трубку радиотелефона, я поднесла ее Ренате и попыталась всунуть в руку.
Она отмахнулась, двинув плечом, и тогда я сама набрала номер служебного телефона ее отца, и только после этого девушка согласилась принять трубку.
— Папа, — резко выговорила она, — тут Софья… — И замолчала.
Отстранив трубку от уха, Рената какое-то время оторопело смотрела на меня, потом вдруг, взвизгнув, подбросила телефон вверх, трубка ударилась о потолок и от нее отлетела крышка задней панели.
Не обращая внимания на разрушения (на потолке остался след от удара трубки), девушка подскочила ко мне и начала тормошить, тискать, повторяя при этом:
— Папка! Это мой папка! Софья, ты не представляешь! Я думала, он на меня сердится, а он… он!! Он же за меня боялся!! Поэтому дома держал! Папка!!! — взвизгнула она в последний раз и тряхнула меня с такой силой, что клацнули зубы.
В гостиную вновь заглянула мордочка Светы. По-прежнему испуганная, по-прежнему недоумевающая. Няня с удивлением смотрела, как хозяйская дочь колошматит троюродную сестру, а та лишь вяло сопротивляется.
Рената немного успокоилась и полу боком села на спинку дивана, болтая одной ногой.
— Поверить не могу.
— По этому, — усмехнулась я.
— А почему папка мне ничего не сказал? — покачивая ногой в тапке, спросила Рената.
— Он не хотел тебя тревожить.
— Черт! — девушка ударила рукой о спинку дивана. — Я думала… я думала… Черт!
— На что ты сердишься? — я подошла ближе и села в кресло.
— Да как ты не понимаешь?! — горячилась Рената и, явно передразнивая манеру отца, скорчила гримасу: — «Рената.
