Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
– То есть подробности тебе не рассказывать? – с хитрой улыбкой спросила я.
– Придумаешь тоже! Поздно, главное я ведь уже знаю. Так что готовься поведать мне абсолютно все. Только чай заварю, потому что разговор будет долгим.
Через хороших два часа и несколько кружек чая Филая знала подробности всех событий последних дней. Она без конца всплескивала руками и округляла глаза. «На тебе была темная метка, и ты мне не рассказала?» «Ты решила, что Орлен убийца, но осталась с ним одна в комнате?» «Боже, ты потащилась за Виоланой, хотя думала, то убивала она?»
После каждой из этих реплик мне хотелось провалиться сквозь землю.
– Так значит ректор обо всем знал, с самого начала?
– Да, догадался из-за фамильяра. Моя Карла – родовой фамильяр, и он это сразу понял, в первый же день.
– Ну теперь, по крайней мере, понятно, почему он оформил опекунство и почему спасал тебя с риском для жизни, – сказала Филая, а мое сердце болезненно сжалось.
– Да, теперь понятно, – эхом отозвалась я, изо всех сил стараясь сохранить безмятежное выражение на лице.
Но похоже, это было уже лишним.
Филая смотрела не на меня, а куда-то за мою спину. И брови ее медленно, но верно ползли вверх. Я резко обернулась: что там, черт возьми, за моей спиной? Но там было только окно, прикрытое полупрозрачной занавеской.
– А это не твоя ворона? – спросила меня она.
Я обернулась, выглянула в окно и ахнула: за окном действительно была Карла, а рядом с ней кружились, еще не слишком уверенно махая крыльями, несколько воронят. Пять или шесть, они двигались хаотично и пересчитать их не представлялось возможным.
– Так вот где она пропадала! – ахнула я.
Действительно, призрак был прав: у моей вороны нашлись дела поважнее, чем торчать на ветке у окна.
– Боже, какие хорошенькие, – рассмеялась я.
Она почему-то вовсе не умилялась, глядя на эту беспокойную и шумную компанию.
– Могут, – проговорила она тихо. – Например, если прямо сейчас ты беременна раз, два, три, – она постаралась посчитать воронят, но у нее, как и у меня, ничего не вышло. – В общем, кучей ребятишек, – сдалась она. – Но полагаю, что это не так.
– Не так, – я мотнула головой.
