В дневнике каракала полиции зафиксирован первый день в Дальний Лес, где зимой начинается белое одеяние земли. Анна Альфредовна описывает свое расставание с родной саванной и готовится к прилету в неизведанный мир снега на борьбу со страшными чудовищами.
Игнорируя попугая, я села на краю обрыва в свою самую грациозную позу и призывно мяукнула.
Крокодилы обращают на зверя внимание только в двух случаях:
1) если зверь очень вкусен;
2) если зверь очень красив.
Я, без сомнения, – второй случай. Крокодил распахнул глаза.
Крокодилы готовы с уважением выслушать зверя только в том случае, если зверь владеет древним языком Редколесья.
– Лакарак иицилоп аниларак, – я показала ему удостоверение, но он продолжал пристально смотреть мне в лицо своими древними и зелёными, как покрытые илом речные камни, глазами.
Крокодилы поддерживают беседу со зверем только в том случае, если зверь вежлив и уважителен.
– Да благословят вас Боги Манго, – продолжила я. – Позвольте задать вам пару вопросов?
– Попка тоже имеет вопрос! – заверещал попугай.
– Ты дурак, тебе не позволяю, – не глядя на него, сказал крокодил. – А ты спрашивай, вольная кошка саванны.
– Расскажите, как строится ваша работа в Пальмово-Кокошном Дворе?
– Я – плавучее хранилище.
– Что пошло не так в этот раз?
– Я не знаю. Неделю назад пасть заполнилась.
– Когда вы вернулись, Пальмовый Вор был на рабочем месте?
– Вор прикован к пальме крепчайшей цепью. Порвать её невозможно. Так что я не проверял. Я не смотрел вверх. Просто разинул пасть и вздремнул. Я всегда дремлю в рабочее время с открытой пастью. Но сегодня я проснулся и обнаружил, что пасть пуста, хотя она должна быть полна до краёв. Ни одной кокоши за всю неделю. Тогда я посмотрел вверх – и увидел, что Вора нет. Только цепь.
– Сам дурак!! – завопил попугай. – Этот краб уже неделю как сбежал, а ты только сейчас заметил!
– Он не краб, а рак, – поправила я.
– Всё равно сбежал! – парировал Попка.
