Темное солнце — читать онлайн бесплатно полностью

«Рыжее чучело!» И еще смеет попрекать ее, Мадленку Соболевскую, цветом ее волос!"

"Да все лучшие люди на земле были рыжими, потому что из вялых блондинов и угрюмых брюнетов никогда не выходит ничего путного, а рыжий — самый яркий, самый солнечный, самый веселый цвет. Ее, Мадленки, дедушка был рыжий, а он был самым мудрым человеком, которого она знала; мало того, и король Ричард Львиное Сердце, образец рыцаря, о котором она читала в какой-то книжке, тоже был рыжий, а это что-нибудь да значит. Мадленка открыла было рот для того, чтобы дать достойный отпор, но тут же захлопнула его. Бледное лицо лже-Мадленки улыбнулось ей из-за плеча княгини, и моя героиня обомлела. Ах, какое платье было на самозванке! Платье, перед которым меркло даже то, аксамитовое, расшитое жемчугами. Боже, до чего несправедлива эта жизнь — всякие проходимцы разгуливают в золотой парче, а честные люди почитают за счастье спать на грязной соломе. Мадленка была готова плакать.

— Это мой рыцарь, — сказала лже-Мадленка раздраженной княгине, видя, что рыжий мальчик не в силах вымолвить ни слова и только часто-часто моргает длинными светлыми ресницами.

Княгиня Гизела смерила «Михала» взглядом так, как будто пред ней было какое-то докучное насекомое, и прошелестела платьем мимо. За ней проследовали самозванка, сочувственно улыбнувшаяся незадачливому поклоннику, и многочисленная свита княгини Яворской.

Мадленка, опомнившись, бросилась за ними и едва успела протолкнуться в большой зал, гудевший, как улей. Для слуг за столами не было места, и она примостилась в углу, за спинами музыкантов. Вошел князь Доминик, одетый во все винно-алое (сердце Мадленки затрепетало), и пир начался.

Мадленка не замечала смены блюд, не слушала заздравных речей. Вытянув длинную тоненькую шею, она мучительно прикидывала, когда уместнее подойти к самозванке и передать ей роковую записку. Слуги вносили все новые и новые кушанья — лебедей, которых приготовили и вновь одели в перья, так что птицы выглядели как живые; тушу кабана, из которой, когда ее разрезали, вылетели живые жаворонки, и прочие шедевры тогдашнего кулинарного искусства, которые на наш непросвещенный вкус показались бы обыкновенными извращениями. Панна Анджелика сидела за столом ниже князя; ее полуопущенные, как всегда, веки трепетали, на губах блуждала загадочная улыбка, и движения ее казались Мадленке неестественными, нарочито замедленными. С горечью Мадленка вынуждена была констатировать, что князь, несмотря ни на что, уделял вялой литовской рыбе больше внимания, чем остальным дамам, и ревность начала терзать ее маленькое храброе сердечко. «Ну и что, — думала она, — он, может, и любит ее, но я все равно лучше нее.