Повернулась к нему, тут же встретившись с горящим взглядом из-под темной маски.
— Значит, узнала меня, маленькая банши? — прошептал он, вдавливая меня в карниз окна, заполняя собой все вокруг.
Сердце пропустило удар. А может, и все десять.
— Вас сложно не узнать, — все таким же тихим голосом ответила я. С легким придыханием и хрипотцой, которая была не свойственна мне в обычной жизни.
Но я ведь призрак, просто призрак… А нам все можно. Даже пытаться соблазнить мужчину, который нам вовсе не пара.
— Может, тогда позволите и мне снять вашу маску? — спросил он, наклоняясь к моей шее и вдруг глубоко втягивая воздух у самого моего уха. Он провел носом по коже, будто случайно коснулся губами, пробудив внутри меня маленькое торнадо. А может, и не маленькое вовсе. Мурашки прохладным ливнем прокатились по коже, по спине от шеи к самой пояснице.
— Нет, — покачала головой я, невольно прикрывая глаза. Вдыхая привычный, едва уловимый аромат винограда и мяты, смешанный с жаром, распространяющимся от тела графа. Вздрагивая от того, как невзначай опускаются мужские руки по моей талии к бедрам и сжимают. Властно, собственнически, дерзко. Словно их хозяин имел на это право.
— А если я сделаю это сам? Сниму вашу маску? — спросил Кайл, вдруг все же опустив губы на мою шею и оставив в ее основании жгучий поцелуй.
От этого касания вместе с резким выдохом из моего горла вырвался тихий стон.
Я совсем начала терять рассудок.
— Если вы снимете мою маску, — невнятно проговорила я, отрывисто дыша, — мне придется в тот же миг раствориться в воздухе.
Кайл на миг оторвался от меня, чтобы взглянуть в глаза.
И его черные радужки в очередной раз пронзили меня насквозь странной, непонятной мыслью, затаенной на их глубине. И случилось это за секунду до того, как горячие губы графа накрыли мои собственные, унося в бездонную пропасть.
Мир перевернулся в одночасье. Нестерпимое пламя вспыхнуло где-то внутри и начало разрастаться с неимоверной скоростью, обжигая, сводя с ума.
Граф вдруг опустил руки, легко проникая под рваный подол платья, и сжал мои обнаженные бедра.
И сейчас от его прикосновений под кожей будто рассыпались раскаленные угли. Низ живота свело судорогой желания, когда Кайл прижался ко мне сильнее, жестко вдавливая в подоконник. Давая понять настойчивой твердостью под тканью брюк все, чего он желает в данный момент.
Самое ужасное было то, что я желала того же самого.
Уже сейчас я целовала его в ответ так же исступленно, как он целовал меня.
