В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
"
"Следующую четверть часа Старцев провёл в раздевалке изучая буквально каждый сантиметр цементного пола и деревянных стен. Васильков с той же тщательностью исследовал территорию, прилегающую к забору, осмотр округи практически ничего не дал. Да, петляла среди кустарника и редких деревьев тропинка, протоптанная в направлении ближайшей деревушки, кое-где слева от неё, была примята трава, рядом с одинокой берёзой Александр обнаружил недавно сломанную ветку и следы от легкового автомобиля, вероятно какое-то время ожидавшего водителя и пассажиров.
Перед тем, как отбыть в Москву сыщики объехали на своей Эмке по периметру всю товарную станцию Дягилева. Им не верилось, что бандиты сработали настолько чисто, что не наследили. Поэтому, при малейшем подозрении, они просили Петра Степановича тормознуть, покидали авто и пока не стемнело ползали по землице в поисках разгадки.
В Москву опера возвращались вечером. Старцев сидел рядом с водителем, покручивал свою трость и молча глядел на дорогу. Васильков тоже не затевал разговор, изо всех сил пытался представить себя на месте Курочкина. Как он повстречался в раздевалке с бандитами, пытался от них защититься, что делал после схватки, если оставался к тому моменту жив. Вопросов и версий в голове у него рождалось множество, а вот ответов и подтверждений не было.
Старцев полез в карман за папиросами, пачка оказалась пустой, он опустил стекло и швырнул её в темноту.
- Держи, - Васильков протянул ему свои папиросы.
Друг закурил закашлялся и прохрипел:
- Чёрт, полторы пачки сегодня выкурил, аж голова по швам трещит.
- Так бросай Харитоныч, - добродушно заметил Пётр Степанович. - Я вот завязал с этим на втором году войны и не жалею.
- А как бросил то?
- Случай помог. Доставили меня в госпиталь, с тяжёлом ранением.
- Хитёр ты, Пётр Степанович, - сказал Старцев. - Так бы я бросил.
Он докурил папиросу, обернулся к товарищу и спросил:
- Как Валентина?
- Нормально, сегодня похоже опять меня не дождётся, - ответил Александр и устало улыбнулся.
