В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
Расставаясь они поклялись после войны снова встретиться в Москве и сделали это."
"Васильков вернулся с фронта в июне 1945 года, получив контузию и несколько ранений. Досталось и Валентине - прервав на время учёбы в институте она устроилась медсестрой в один из московских госпиталей, где по двенадцать часов кряду выхаживала раненых красноармейцев.
Васильков, заснувший на заднем сидении, не сразу понял что машина остановилась.
- Саня, приехали! - проговорил Старцев и потряс его за плечо. - Просыпайся товарищ.
- Что уже? - встрепенулся тот, поглазел по сторонам, не увидел большого здания МУРа и удивлённо спросил.
Иван невольно засмеялся:
- Вот даёт, рядом с твоим домом. Не узнаёшь?
- Рядом с домом? А зачем ты меня сюда привёз? Мы же хотели по мозговать в управлении?
- Знаешь дружище, нам всем пора немного перевести дух. Что толку от мозговых потуг, если котелки ни у кого не варят? Иди отдыхай.
- Выговор от Урусова не схлопочешь. Сколько у нас осталось времени?
- Ещё целые сутки, так что спи спокойно, а завтра утречком мы что-нибудь придумаем.
Васильков попрощался с Иваном и с пожилым водителем и покинул служебный автомобиль.
Небо было усыпано звёздам,и город давно спал, лишь в некоторых окнах горел свет. Поравнявшись с одиноким фонарём Александр посмотрел на часы, - «Половина второго ночи, Валя наверное отдыхает, ей ведь завтра на работу, - подумал он заходя в подъезд, - надо бы по тише, чтоб не разбудить».
Света в подъезде не было, Васильков нащупал стенку и начал подниматься по ступенькам.
Но из темноты вдруг послышался знакомый голос:
- Александр Иванович, это я - Курочкин.
Глава 10
Вид у Курочкина был потрёпанный – ссадины и небольшие порезы на лице и шее, левая рука сильно располосована ножом, однако глаза его снова горели азартом, как когда-то во время опасных боевых вылазок за линию фронта.
Курочкин сидел за столом в комнате, которую семья Васильковых получила в большой коммунальной квартире всего месяц назад.
