В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
"
"Курочкин безропотно подчинился своему лечащему врачу. Женщина поправила настольную лампу под густым зелёным абажуром, вооружилась влажным тампоном, промокнула им засохшую окровавленную тряпицу и начала осторожно отделять её от раны.
- Получается, что это чувство тебя и спасло? Да? - спросил Васильков.
- Так точно Александр Иванович! Дверку то я распахнул, а внутри в полумраке чужак с ножичком, прямо передо мной, за стенкой, где лаз потайной проделан, шорохи, возня.
- Постой! Стало быть с бригадиром к этому моменту они уже разобрались?
- Выходит так.
- Не шевелите рукой, - попросила Валентина.
- Извиняйте, заговорился.
Васильков заметил жёлтый луч автомобильных фар, скользнувший по асфальту дороги. К дому подъехал служебный автомобиль Московского уголовного розыска.
- Сержант, ты когда по городу сюда пробирался, слежки за собой не заметил? - поинтересовался он направляясь к двери.
- Не, слежки точно не было. Я ведь на товарняке из Рязани ехал.
Васильков выскользнул в коридор, вынул из-за пояса ТТ, подошёл к входной двери, прислушался, уловил шаги и знакомое постукивание тросточки о каменные ступени. Он провернул в замке ключ и приоткрыл дверь.
- Здорово, давно не виделись, - запыхавшейся Старцев ввалился в прихожую и спросил. - Где наш герой?
- В комнате, Валя перевязывает ему рану.
Друзья вернулись в комнату, Валентина вынуждена была прервать врачевания, покуда старые боевые товарищи обнимались.
- Я знал, был уверен, что нашего сержанта этим подонкам не взять, - искренне радовался Старцев. – Молоток. Как же ты их одолел?
- Им бы с наше помотаться по фашистским тылам, Иван Харитонович, - ответил Курочкин и усмехнулся.
- Товарищи мужчины, рану нужно как можно скорее обработать, - заявила Валентина.
- Вы присаживайтесь на стулья и можете разговаривать, а я займусь рукой.
Мужчины подчинились. Валя наконец-то отделила окровавленную тряпицу от глубокого пореза и принялась обрабатывать его дезинфицирующим раствором.
- Ты уже рассказал, как всё было? - поинтересовался Старцев.
- Только начал.
- Тогда продолжай, мы с Александром Ивановичем столько всего передумали, что жутко не терпится узнать, как же всё происходило на самом деле, но прежде посмотри вот сюда, - Иван выудил из кармана фотопортрет Хирурга.
