В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
- Вон туда погляди, - Иван показал на тротуар через дорогу. – Видишь?
За редкими кронами деревьев виднелись двое мужчин - один из них чиркал об коробок спичкой.
- Я за ними минут пять наблюдаю, комедию ломают. Вроде как прикуривают, а сами секут по окнам, - пояснил Старцев. - Вот как сейчас.
Вспыхнувшая спичка на миг осветила лицо мужчин, один из них быстро прикрыл огонёк большими ладонями, но Александр успел заметить взгляды, рыщущие по окнам."
"- Вот ублюдки. Значит всё таки выследили. - процедил Иван.
Курочкин подошёл к окну, вытянулся на цыпочках, пригляделся:
- Товарищи офицеры, не разберу их личности. Света мало, могу ошибиться, - виновато проговорил он.
- Тогда припомни, как ты сюда добирался? - сказал Васильков и присел за стол. Не забывай о том, что нас интересует каждая деталь, даже самая незначительная.
Один из бандитов попытался было погнаться за Курочкиным, ускользнувшем из раздевалки. Он просунул голову в лаз, повернул тело, пошёл вперёд, причём тут же крякнул и осел от сильного удара в челюсть.
Оказавшись за пределами товарной станции он первым делом огляделся по сторонам. В груди клокотало, сердце заходилось в неистовом ритме, в голове пульсировали одни и те же вопросы - сколько бандитов сейчас на станции? Что делать? Куда бежать?
Вокруг не было ни души, только за редким кустарником темнели контуры легкового автомобиля.
«Бандитский», - догадался Курочкин. Прыгнуть в кабину, попробовать завести, угнать и умчаться на нём. Но куда? В Рязани у меня семья, а в других городах нет ни одной родной души. Да и как далеко я уеду на угнанном автомобиле без документов и денег, с побитой рожей, перепачканной кровью одежде, глупо. Я доберусь только до п но рвого милицейского поста. Сержант отмёл идею с угоном, подбежал к машине с облезлым правым бортом и быстрыми движениями вывернул из клапанов передних колёс нипиля, он выбросил их подальше в кусты и рванул по лесочку, вдоль бесконечного деревянного забора.
Курочкин двигался точно так же, как когда-то по лесам фашистского тыла – быстро, но при этом скрытно, практически бесшумно. Первую передышку он позволил себе через полчаса, когда далеко позади остались станция Дягилева, Северо-Западная окраина родного города и деревня Городище, куда друзья-грузчики иногда бегали за вином или водкой.
