В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
Наверное они догадывались о готовящемся наступлении советских войск и укрепляли оборону.
- Ну что командир? - спросил Пряхин. – Я готов. Начинаем?
Васильков медлил. С одной стороны задумка была рискованной, опасной, с другой - приказ командования звучал лаконично – «без языка не возвращаться». К тому же, на войне зачастую происходят непредсказуемые и малообъяснимые вещи. Там, где вчера всё было просто и безопасно, сегодня гибнут люди. Так что поди-ка разберись, как оно будет лучше.
- Начинай, - приказал командир.
Лейтенант откатился немного в сторону, потянул к себе автомат, сложил ладони рупором и тихо позвал – «Манфред, Вилли». Звать пришлось трижды, прежде чем приглушённая болтовня двух немецких солдат оборвалась.
- Услышали, - прошептал Пряхин.
- Дай то бог, - сказал Александр. – Ждём.
Несколько секунд оба вслушивались в тишину, надеясь уловить шорох, издаваемый ползущем к ним фрицем. Однако вместо этого, на них обрушился шквал пулемётного и автоматного огня.
Он волок лейтенанта подогнём вероятно с минуту, пока сам не почувствовал удар и обжигающую боль под правой лопаткой. Потом Александр около часа провалялся на нейтральной полосе, его правая рука не двигалась, по всему телу, разлилась слабость, сознание плавало. По бугристому полю шныряли прожекторные лучи, немцы изредка постреливали.
- Нашёл! - радостно прошептал он.
Лейтенант Пряхин был мертв, но разведчики всё равно тащили его к своим, как и Василькова, осторожно уложенного на плащ-палатку."
"Через неделю к нему в прифронтовой госпиталь наведались два знакомых офицера из родного полка.
Глава 9
Память у пожилого водителя была на удивление цепкой.
