И боги, на ее месте могла оказаться любая! Абсолютно любая…
Сама я потерпевшую до целителя не дотащу, оставлять ее здесь одну страшно, но помощь нужна. Как быть?
Медальон! Джаред чувствовал меня через него.
Расстегнув верхние пуговицы шубы, достала из-под платья украшение. Крепко сжала в кулаке и горячо взмолилась:
– Джаред, услышь, пожалуйста… Очень нужна твоя помощь… Джаред, найди меня!
Сделала паузу, чтобы отдышаться – когда говорила, холодный воздух обжигал легкие.
Хруст ветки позади.
Я резко вскочила на ноги и обернулась, создавая энергошар.
Нас разделяли три шага.
Ему удалось подойти почти бесшумно. Если бы не хрустнувшая под чужой ногой ветка, я бы умерла, не поняв отчего.
Я твердила кромешнику, что нападает знакомый вампир, Арк Грегерсон. В чем-то оказалась права: я уже видела этого давелийца раньше. Память на лица у меня великолепна, но не в экстремальных ситуациях. Нужна минутка спокойствия, чтобы вспомнить.
Но вампир ее не предоставил.
Втянув жадно носом морозный воздух, радостно удивился:
– Ты?!
И тотчас прыгнул вперед.
Мой энергошар задел лишь его плечо.
Фантазия уже показывала картинки кровавой расправы, но…
Вампир меня не коснулся.
Багрово-черная сдвоенная вспышка отшвырнула его прочь. Меня словно накрыло двумя полупрозрачными куполами.
Кровосос дергался в конвульсиях. Кровавая пена пузырилась у оскаленного рта. Будто кто-то невидимый выворачивал, ломал кости мужчины под разными углами. Сквозь треск и рык я услышала скулеж:
– Госпожа… пощады…
Боги, это же не я его так? Я ничего не делала, да и не смогла бы!
Паникуя, едва не сбежала. Вовремя вспомнила о девушке и осталась.
– Элея!
Голос зовущего я вмиг узнала и во всю силу легких закричала:
– Я здесь! У красного плюща!
Несколько ударов моего вконец обезумевшего от радости сердца – и у беседки возникли две фигуры: в сером и черном. Кромешник явился не один – с Грегерсоном, который сразу кинулся к бесчувственной девушке.
– Джаред. – Я заплакала от облегчения.
Синие глаза блондина потемнели от тревоги.
– Ты в безопасности, Элея. И все время была в безопасности, не надо плакать, хорошая моя. – Он крепко стиснул меня в объятиях.
Когда оказалась в сильных, надежных руках, я не успокоилась. Меня лихорадило от пережитого ужаса.
– Тебе ничто не угрожало, а сейчас я и вовсе рядом. – Кромешник говорил быстро, стараясь успокоить, вернуть уверенность.
Но слезы все лились и лились. Я не контролировала их.
И тогда он накрыл мои губы поцелуем. Настойчивым, но нежным.
Сердце продолжало биться в груди всполошенно, но уже не от страха. Джаред согрел мои ледяные губы, стер поцелуями соль с моих щек.
Оказывается, в мире нет ничего лучше поцелуев…
Я опьянела от прикосновения его губ. Ненасытных, жадных, желанных.