Автор
Темная ткань улицы окутана загадкой: парень в магазине розничной торговли перчатками на первый взгляд выдает шутки. Его юмор вызывает любопытство читателя, готового разобраться в идиотизме объявлений и приукрашенном мире торговой сферы.
Когда у Плешакова стопорится рукопись, он начинает злиться, но трудно ведь ругать себя. Поэтому Александр налетает на жену за какую-нибудь, по его мнению, провинность: «Не смотри на меня так!» – кричит он на бедную Лидочку. Супруга у него терпеливая, но Саша знает, как довести ее до нужного состояния. В конце концов жена возмущается:
– Перестань кричать.
– Это ты виновата! – орет Александр. – Довела меня!
Найдя того, кто виновен в том, что ему не пишется, Саша хлопает дверью и убегает из дома. Все! Он получил статус супруга, которого глупая вздорная вторая половина довела до состояния ненаписания очередного шедевра, и сейчас он со спокойной совестью имеет право гулять на свежем воздухе.
Я подняла руку.
– Туше́, как говорят фехтовальщики. Я ощутила укол и укор совести. Буду очень благодарна, если вы познакомите меня с Натальей Ивановной. Только у меня маленькая машина, а…
Я умолкла.
– …медведь моего размера туда не поместится, – договорил за меня Аристов, – отправлюсь на своей колымаге.
– Вы совсем не похожи на Топтыгина, – смутилась я.
– Согласен, больше на носорога, – развеселился Михаил, – и вы ни словом не обмолвились о косолапом. Отлично знаю, что я вовсе не стройный юноша. Перед вами толстый парниша, вроде так говаривала Эллочка-людоедка из романа Ильфа и Петрова. Поеду впереди, а вы за мной. Дорога займет примерно час. Не устанете?
Заверив заботливого профессора, что моей выносливости позавидует любой верблюд из тех, кто неутомимо пересекает пустыню Сахару, я села за руль.
По дороге мне не удалось отправить Сене сообщение о том, куда я поехала, на шоссе не было мобильной связи.
Минут через сорок дорогой джип профессора свернул на узкую проселочную колею и резво покатил вперед. Я же продвигалась с трудом, мой «Мини Купер» был не приспособлен для подобных приключений. Но в конце концов наша кавалькада выкатилась на простор. Слева виднелся покосившийся решетчатый забор, за ним одноэтажное здание, типичная усадебная постройка конца девятнадцатого – начала двадцатого века.
