Автор
Темная ткань улицы окутана загадкой: парень в магазине розничной торговли перчатками на первый взгляд выдает шутки. Его юмор вызывает любопытство читателя, готового разобраться в идиотизме объявлений и приукрашенном мире торговой сферы.
Он прощал мне, что я забываю поздравить его с праздниками, днем рождения, что постоянно занят, что редко видимся. А я никогда не лез в его личную жизнь. Гера был не тот мужик, которому нужно было жениться. Он не хам, не дрянь, не пьяница, хорошо воспитан, одет по моде и в придачу литератор. Зарабатывал прилично, имел свою квартиру, машину, дачу, деньги. Ухаживал за дамами красиво: подарки, цветы. Возил их на море, где у членов Союза писателей были дома творчества: Коктебель, Пицунда. Творить поэтам-прозаикам там следовало, книги пачками писать, на море глядючи.
Поскольку, задав вопрос, Иосиф посмотрел на меня, я ответила:
– Как честный человек, по залету.
Наумов развеселился.
– Услышав от своей очередной любовницы про беременность, Герман поступал как честный человек. Хватал эту Василису Распрекрасную, но глупую, в объятия, вез к своему другу гинекологу, платил за аборт, забирал потом бабенку, покупал ей ценный подарок и – прощай, «мы не встретимся боле, друг другу руки не пожмем».
Иосиф стал ходить по кабинету.
– Даша, ты ошиблась. Дело было в другом. Гере предложили должность главного редактора толстого литературного журнала.
– Не имеет семьи, значит, подозрителен.
Перед Герой выбор встал: или он свободный свиристел, но тогда в уютное кресло сядет другой, или запрягается в телегу брака и становится влиятельной фигурой на литературном поприще.
Глава тридцать четвертая
Иосиф опять посмотрел на меня.
– Вы как себя чувствуете?
– Нормально, – удивилась я, – только пить хочется."
"Хозяин налил в стакан воды и подал мне, потом спросил у Дегтярева:
– Она всегда такого цвета, как трава из подвала?
Полковник кивнул, Наумов сел в кресло.
– Герман примчался ко мне с заявлением: «Женюсь». Рассказал такую историю:
– Есть баба, зовут Аделаида.
