Поежившись, я посмотрел на ледяную поверхность ущелья за окном. Тонкий слой снега скрывал следы недавних природных потрясений. Вдали мелькала далекая деревня, окруженная туманным паром из-под снега. Я задержался на секунду у края каменного булыжника, наблюдая за редкими облаками, которые медленно развертывались над пустынными горами, прежде чем скрыться в черной бездне....
Оно, конечно, хорошо, но одними грибами сыт не будешь. Голодных ртов прибавилось вдвое, и настолько же уменьшились наши шансы на выживание в течение длительной и холодной зимы.
Помимо кладовой Койн успел побывать в каждом уголке поселения и прямо высказать свое мнение обо всем увиденном. Если меня это более чем устраивало — прямой ответ всегда лучше уклончивого, то про остальных моих людей этого сказать было нельзя. Особенно учитывая прямоту и сварливость подгорного народца.
Для начала Койн сцепился с отцом Флатисом в жарком споре на теологические темы.
— Нет бога, кроме Создателя милостивого!
— Лишь Великий Отец заботится о детях своих неразумных! Лишь он защищает нас своей каменной дланью!
— Каменной?! Это голова у тебя каменная, если до сих пор веришь в древние сказки!
— Сказки? Это кто еще верит в сказки?! — воинственно выпятив бороду, возмущался гном. — «И вырос цветок Раймены на месте том, где коснулась земной тверди босая нога Создателя…» Тьфу! Вот это сказки! Все знают, что Великий Отец явился из земных недр и из твердого гранита вытесал подгорный народ! Чтобы крепкие и несокрушимые мы были, словно камень!
— Видать, камня у него под рукой маловато оказалось! Росточком-то вы не вышли! — парировал отец Флатис.
— Сам ты грешник!
— Еретик! Безбожник!..
На этом месте беседы вмешался я и лишь с большим трудом утихомирил спорщиков.
Сначала лидер гномов деловито осмотрел возвышающуюся крепостную стену форта, потыкал пальцами в стыки каменных блоков, зачем-то отколупнул в нескольких местах каменную крошку и попробовал на язык. Затем повернулся к нам и брякнул:
— Как временная постройка сойдет.
