В мире, где магические войны уничтожили половину континента, превратив её в безжизненную пустошь, выжившие человечество укрывается за защитной стеной. Руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. В этих тёмных временах разворачивается история о борьбе за выживание и надежду на возрождение.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Темные времена»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В мире, где магические войны уничтожили половину континента, превратив её в безжизненную пустошь, выжившие человечество укрывается за защитной стеной. Руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. В этих тёмных временах разворачивается история о борьбе за выживание и надежду на возрождение.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Николаевич Телегин Самиздат подборки серии
В мире, где магические войны уничтожили половину континента, превратив её в безжизненную пустошь, выжившие человечество укрывается за защитной стеной. Руины древних городов кишат чудовищами и нежитью. В этих тёмных временах разворачивается история о борьбе за выживание и надежду на возрождение.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
"
"По своему обыкновению, поздними вечерами, за час до того, как отойти ко сну, я уединялся в своем отгороженному углу и записывал на бумагу наметки будущих планов, обрывки воспоминаний или сновидений. Каждый раз, как я тянулся пером к чернильнице, то натыкался взглядом на брошенный в углу стола увесистый кошель, туго набитый серебряными и золотыми монетами — все то, что мы обнаружили во время наших вылазок и странствий по Диким Землям. Я окунал заточенное перо в чернильницу, и при этом меня разбирал горький смех — по ту сторону Пограничной Стены я мог бы купить на это золото столько зерна и скота, что нам хватило бы на долгие годы. Насмешка судьбы — обычно все бывает в точности до наоборот.
Пока я размышлял о будущем, при помощи спущенной веревки плавно поднялись мешки с инструментами, несколько бревен и самолично мастер Древин, чтобы осмотреться на месте. Из всего этого следовало, что сегодня я на вершину Подковы не попаду, поэтому нечего здесь сидеть — разговор с Рикаром натолкнул меня на мысль позаниматься над моим даром крепителя. За все прошедшие недели я не продвинулся в магическом искусстве ни на шаг — зачарованные благодаря слепой случайности кружка и доспехи Рикара я за успех не считал.
Тяжело поднявшись с бревна, я окликнул Рикара, и мы пошли к спускающейся со стены лестнице. Рикар направлялся в кладовую, чтобы подготовить имеющиеся у нас кузнечные инструменты и разобрать сваленные грудой обломки доспехов. Я же собирался наскоро перекусить и рассортировать все найденные бумаги и карты — все эти свитки, сложенные листы пергамента, книги и просто отдельные листы исписанной бумаги уже не помещались в мою кожаную сумку для бумаг. Вот этим делом я и займусь. Возможно, в этих бумагах есть что-то важное — если не для меня, то для самого кукловода лорда Ван Ферсис. А как разберусь с этим наследством покойного барона, то постараюсь выкроить часок для занятий магическим даром крепителя.
* * *Отбросив очередной внимательно прочитанный свиток на пол у кровати, я завел руки за голову и устало потянулся всем телом. Незажившее плечо обрадовано ответило вспышкой боли, и я громко выругался.
Весь вечер я провел за чтением бумаг из тайника барона Ван Ферсис, и единственный сделанный мною вывод был следующим: таким бумагам место где угодно, но никак не в тайнике. Большая часть свитков являлась деловой и любовной перепиской барона. Чего там только не было. Кокетливые письма от незамужних дворянок, приглашающих барона на очередной бал или костюмированный маскарад. Составленный по всем правилам вызов на дуэль от некоего герцога Ван Конти, оскорбленного слишком явным вниманием барона к своей жене. Видать, барон был тем еще бабником.
