Поежившись, я посмотрел на ледяную поверхность ущелья за окном. Тонкий слой снега скрывал следы недавних природных потрясений. Вдали мелькала далекая деревня, окруженная туманным паром из-под снега. Я задержался на секунду у края каменного булыжника, наблюдая за редкими облаками, которые медленно развертывались над пустынными горами, прежде чем скрыться в черной бездне....
— Рикар, я тебя убью!
— Господин, что сразу серчать-то? Долгоцвет просто так на пути не встречается! Примета такая!
— Да твою ж так…
— Так кто женится?
— Никто не женится!
— Но вы же про свадебные столы говорили? — настаивала на своем Алларисса.
— Господин, позвольте, я объясню баронессе, — встрял здоровяк. — Старики говорят, что ежели на дороге долгоцвет встретится, а по обе стороны от него скалы гранитные, то непременно свадьбе быть! Судьба, значит, такая!
— Рикар! А что говорят приметы, ежели, к примеру, под тем долгоцветом мужика бородатого с топором в голове найдут?
— А вот о такой примете я и не слыхивал, господин, — ответил здоровяк, поспешно подавая коня в сторону.
* * *По возвращении в форт я остался во дворе — особых дел не было, и я оказался предоставлен самому себе, чем и не замедлил воспользоваться. Работы по возведению защитной стены были временно приостановлены, и я с удобством расположился на вершине стены. Царившее здесь спокойствие идеально подходило для моих целей, а высоко вздымающаяся стена открывала широкие возможности для обзора.
Лучшего наблюдательного пункта не найти — отсюда я, не отвлекаясь от дел, свободно охватывал взглядом двор и солидный кусок ущелья и мог контролировать ход работ. За ночь ветер сменил направление и теперь тщетно бился о северную стену Подковы, не попадая в ущелье. Сразу ощутимо потеплело.
По обе стороны стены деловито сновали люди, торопясь переделать как можно больше дел до прихода темноты.
В последние дни моя память все чаще подкидывала необычные словечки и размытые образы, значение коих лично я с легкостью осознавал и считал обыденными, но потом выяснялось, что они абсолютно непонятны для моих людей. Проблема состояла в том, что я не знал, какие из них являются обычными, а какие зарождаются лишь в моем больном рассудке, поэтому плюнул на осторожность и перестал задумываться над каждым произносимым словом.
Когда Рикар с осторожностью поинтересовался о значении слова «хомяк», я пояснил, что это мелкий зверек, внешне напоминающий крысу, селящийся в норах и отличающийся крайней запасливостью. Как оказалось, сделал я это зря — теперь несчастному Тезке не давали проходу и величали не иначе как Хомяком.
