Из угла периодически доносилось что-то типа… «полная луна… длинные тени, крадущаяся походка… белые ночные цветы» и «вцепиться в глотку». Вьесчи уныло сидел над стаканом с эликсиром, погруженный в свои мысли.
Потом выпили по третьей, и Вивиан неожиданно понял, что курточка Нолы умеет очень удачно распахиваться, и под ней нет ничего, кроме тоненькой золотой цепочки с маленькой даханаварской стрелочкой.
После четвертой Вивиан встал и, стараясь глядеть только прямо перед собой, отправился в туалет, где засунул голову под кран с холодной водой. Сознание сразу прояснилось, и он увидел асимана, который освежался над соседней раковиной. Тот заметил, что за ним наблюдают, и рассмеялся.
– Ну? Мое зелье хорошо ставит на место мозги?
Пришлось признаться:
– У меня есть и кое-что получше.
– «Эликсир смерти»? – осведомился кадаверциан с видом знатока.
– «Эликсир смерти» – пойло для дураков, обделенных фантазией.
Он полез в один из карманов своей многофункциональной куртки и вытащил маленькую зеленую бутылочку с красной пробкой и два крошечных, чуть больше наперстка, железных стаканчика.
– Это называется «Огненный вихрь».
Асиман наполнил «наперстки» и протянул один Вивиану.
– Давай, за знакомство.
Вивиан взял стопку и одним глотком выпил ее. Жидкость огненным шаром взорвалась в желудке и прокипела по всему телу. Когда во рту погас пожар, говорить удалось с трудом.
– Как вы… это делаете?!
Довольный Алек бережно закрыл бутылочку пробкой.
– Классное зелье, да? Мой рецепт. Я, между прочим, неплохой химик… Нам первое время все равно нечем заняться: к Высшей магии не допускают, к старшим не подойди – обольют презрением. Вот и развлекаемся – придумываем рецепты выпивки и кадрим фэриартосских дамочек. Пошли, что ли, зависнем.
В баре они сели на высокие табуреты у стойки, и асиман снова разлил по стопочкам огненную жидкость. Вторая рюмка «вихря» пошла у Вивиана легче, без прежней жгучей дрожи, только убрала муть из глаз и обострила чувства.
– Алек, слушай, Нола говорила о каком-то посвящении, которое вы проходите.
Асиман равнодушно повел плечом:
– А, Нола, даханаварская крошка… Да, проходим. Старшим родственничкам мало того, что мы загибаемся при обращении, нужно дополнить эффект. Помнишь ощущение после первой рюмки «вихря»? Так вот, мне придется испытать нечто похожее, только в сотню раз более жгучее. Считается, что даже после преображения в нас остается слишком много от прежней жизни, поэтому все человеческое выжигается огнем. Потом я стану обычным асиманским выродком и вряд ли вспомню, что пил когда-то с тобой в этом баре.
– И ты говоришь об этом так спокойно? – Вивиан бесцельно смотрел в пустую рюмку.
– А чего дергаться? Это неизбежно.