В темном заброшенном городке с колючей атмосферой, где молния пугающе блещет через развалины, и шепчет ветер о древних тайн. Здесь бесконечными вереницами бродят рыжие муравьи-великаны, а капли дождя как будто бы пытаются пробить каменные стены. Это место навевает страх и трепыхание в воздухе — именно здесь ты будешь исследовать таинственный "Темный Инстинкт"....
От Зверевой и ее голоса он был без ума, ну и предложил руку и сердце, а заодно и швейцарский паспорт. Жили они хорошо.., вроде бы, но старичок умер от инсульта. И все свое состояние колоссальное в обход швейцарских родственников по завещанию оставил своей русской жене. Там был долгий судебный процесс, домочадцы на ушах стояли. Но завещание есть завещание, никуда не денешься. И Зверева тяжбу выиграла. Все теперь принадлежит ей. А она.., она, как видишь, снова вышла замуж. И муж — мальчишка желторотый. А кроме мужа, при ней или вокруг нее — это как хочешь — вьются теперь ее собственные родственники: мухи вокруг банки с медом.
— А почему она так торопится со своим собственным завещанием? Она же не на смертном одре?
— Этого я тоже не понимаю. Бабка говорит, что певица мнительная, к тому же любит порядок в делах. А скорей всего, как всякая истинная актриса, обожает эффектные жесты — все точки, так сказать, сама предпочитает расставить и полюбоваться на реакцию зрителей.
— А при чем тут чувство незащищенности? Страха?
Кого она боится?
Мещерский заглянул в термос, налил себе еще чая.
— Думаю, что конкретно — никого. Просто у них с бабкой так повелось — певица жалуется: нервы там, женские страхи, возраст, климакс, а бабуля моя пудрит ей мозги мистикой, предостережениями, советами, «исполненными смысла». Женщины, что с них взять, Вадя? Да еще и пожилые.
— Мне не кажется, что все дело в таких пустяках, — неожиданно возразил Кравченко. — Милейшая Елена Александровна человечек мудрый. Скорее всего она что-то знает или о чем-то догадывается и хочет подложить соломки на случай чьей-то травмы.
— Что она собственноручно намеревается расчленить чей-то труп. Ни больше ни меньше.
Кравченко поднялся с дивана и повел приятеля к директору «Стальной лилии». После получасового совещания они перекочевали в комнату, схожую видом с сейфом.
На стендах здесь красовался целый арсенал — от мощной пневматики типа «хантера-410», помповых ружей «ремингтон-870» и «винчестер-1300» до винтовок «кольт спортер».
"— И на все есть лицензия? — завистливо полюбопытствовал Мещерский. И, получив утвердительно-уклончивый ответ, прилип к витринам.
— Это все громоздкая муть, братва, — прогудел Кравченко. — Эту заморскую выставку опытный человек не глядя сменяет на родимого нашего «тэтэшку». Но на «ТТ» официального разрешения нам не дают, жмотничают.
Клянчить не будем. А я вот эту штучку сейчас всему предпочитаю.
