В темном заброшенном городке с колючей атмосферой, где молния пугающе блещет через развалины, и шепчет ветер о древних тайн. Здесь бесконечными вереницами бродят рыжие муравьи-великаны, а капли дождя как будто бы пытаются пробить каменные стены. Это место навевает страх и трепыхание в воздухе — именно здесь ты будешь исследовать таинственный "Темный Инстинкт"....
, чем хотите, матерью клянусь — я этого не делал! Я правду сказал! Я никуда его не тащил, не видел даже, я не был там! Мы с ним расстались в саду, я не лгу! Он был жив, когда мы расстались!!
Сидоров несколько секунд смотрел на него, затем отпустил, снова затолкал в комнату. А там Алиса словно ожидала их возвращения:
— Ну что, насекретничались? — прошипела она. — Все узнали? Дураки! Разве он скажет правду? Разве вообще кто-нибудь в этом доме скажет правду хоть раз? Нет, все будут только лгать, только спихивать на тех, кому оправдаться труднее всего, лишь бы.
— Алиса Станиславовна, что вы хотите всем этим сказать? — грозно и тихо осведомился опер. — Вы кого-то конкретно обвиняете?
— А ты догадайся, мент, кого я обвиняю! Что же вы все за столько дней не догадались, когда это же на ладони.., у вас под носом все творится! — Алиса презрительно сверкнула глазами в его сторону:
— Что ты смотришь на меня как баран на новые ворота? Обрадовались! Раскрыли дело, да? Ну берите его, берите эту «шестерку», — она схватила Файруза за плечо.
— Никто не собирается закрывать этого дела, Алиса Станиславовна. Идет следствие.
— Никто? А почему тогда вы ЕЕ ни о чем не спрашиваете? Где она вообще, вы поинтересовались? Мы все тут — вот мы, а ОНА? С кем она и что они там вытворяют?"
"— Замолчи, — Новлянский стиснул кулаки.
Не смей перетряхивать белье при этих…
Тут и Зверев шагнул к девушке, в глазах его металась тревога.
— Алиса, остановись, прошу тебя. Подумай о последствиях!
— Плевала я на последствия, Гришенька. Что вы мне рот затыкаете? Я, может, показания хочу дать, а вон этот парень пусть послушает, может, что и просочится в его тупую ментовскую башку! Вы же все тут прекрасно знаете, кто убил, и сказать уже были готовы.
Лишь бы только ее ничто не коснулось. Ее не втянули в грязную историю.
