В темном заброшенном городке с колючей атмосферой, где молния пугающе блещет через развалины, и шепчет ветер о древних тайн. Здесь бесконечными вереницами бродят рыжие муравьи-великаны, а капли дождя как будто бы пытаются пробить каменные стены. Это место навевает страх и трепыхание в воздухе — именно здесь ты будешь исследовать таинственный "Темный Инстинкт"....
Буду очень рада помочь.
— Наталья Алексеевна, там суточный анализ мочи готов! Сами будете смотреть результаты или мне заняться? — из двери высунулась рыжая медсестра.
— Товарищи из милиции приехали, Клавдия Петровна.
Будьте добры, сделайте все сами. Я потом подойду.
Кравченко, зачисленный в «товарищи из милиции», кивнул на здание интерната.
— Серьезное у вас хозяйство, Наталья Алексеевна.
— Идемте в мой кабинет, — просто пригласила она.
Двери в «Гнезде кукушки» были что надо: внутри железные, снаружи обитые войлоком и дерматином — хоть лбом бейся.
Лампочки — в проволочной сетке, палаты светлые и голые. Каждая на шесть коек. В конце одного из коридоров, точно неприступный бастион, путь преграждала металлическая решетка с массивным запором, отделявшая отсек на три палаты.
— Это для буйных, что ли? — полюбопытствовал Кравченко.
— Это инфекционный изолятор, — последовал ответ.
— Все владения бывшего ЛТП, — пояснил Сидоров. — Принудильщики не здесь кукуют. Да их там и осталось всего с гулькин нос, трое гавриков — тихие вроде, однако себе на уме.
— Я запретила Пятакову смотреть телевизор, — сообщила вдруг Наталья Алексеевна, возвращаясь, видимо, к какой-то уже прежде обсуждаемой с Сидоровым теме.
"— Чуткий аж жуть этот Пятаков, — ухмыльнулся Сидоров.
Так он, подлюга, чуть палец мне не отхватил. Кусается как пиранья. А по пути все переговоры по рации патрулей слушал и комментировал. У нас прямо уши завяли, как маргаритки.
