Славные глаза, подумалось ей. Теплые. И смотрят с такой тоской, словно их хозяин очень хочет чего-то, чего ему получить не дано.
Ей это чувство так хорошо знакомо.
Человек тихо рассмеялся.
— Так, сейчас я попытаюсь на тебя не смотреть. — Он засунул руки в карманы и уставился в пол. — Ну вот, видишь? Не пялюсь. Совсем не пялюсь. Миленький ковер! Или ты так не считаешь?
Марисса слегка улыбнулась и приблизилась еще на шаг.
— Похоже, мне все-таки нравится, когда ты на меня смотришь.
Карие глаза мигом поднялись к ее лицу.
— Просто не привыкла к этому, — объяснила она, коснувшись рукой шеи.
— Черт, ты просто не можешь быть настоящей, — тихо сказал человек.
— Почему?
— Просто не можешь.
Она слегка рассмеялась.
— Но тем не менее вот она — я.
Он снова откашлялся и криво усмехнулся.
— А если я попрошу доказательств?
— Каких?
— Можно, я потрогаю твои волосы?
Первым порывом было снова отпрянуть, но Марисса спросила себя: «А почему нет?» У нее нет никаких обязательств, она свободная женщина. И если этот человек хочет коснуться ее волос — почему не позволить?
Хотя бы потому, что она и сама не против."
"Девушка повела головой, светлая волна упала на грудь. Сначала она хотела предложить ему прядь, но потом решила: пусть теперь он приблизится.
Что он и сделал.
Когда Буч протянул свою широкую ладонь, Марисса затаила дыхание, но он коснулся не тех прядей, что она ему предлагала: нет, кончики пальцев дотронулись до волос, укрывающих плечи.
Внезапно ее кожу опалило огнем, словно Буч поднес зажженную спичку. В мгновение ока пожар охватил все тело, как в лихорадке.
Что это было?
Человек отодвинул пряди в сторону и погладил ее по плечу крепкой и теплой ладонью.
Марисса посмотрела ему в глаза и прошептала:
— Я не могу дышать.
Буч чуть не упал. Святый Боже! Она хотела его. Ее невинное удивление от ласки оказалось в тысячу раз приятнее, чем лучший секс в его жизни.
Желание поразило его, как молния. Могучая эрекция уперлась в джинсы, пытаясь вырваться на волю.
«Какого черта!» — тотчас же спохватился коп.
Эта красотка здорово его разыграла. С такой внешностью и в компании таких парней. Она наверняка знает немало трюков. И не преминет испытать их на нем.
Прерывисто вздохнув, она облизала губы. Буч заметил кончик розового языка.
Господи Иисусе! Гениальная актриса — или непревзойденная шлюха.
Когда она подняла глаза, Буч понял, что пропал и, как последний кретин, готов купиться на все, что ему предложат.
Он провел пальцем вверх по ее шее, лаская нежную, как шелк, кожу. Такую белую, что страшно было касаться, чтобы не оставить следа.
— Ты здесь живешь? — спросил он.
Марисса покачала головой.
— Нет, я живу у брата.
Буч почувствовал облегчение.
— Это хорошо.
Он нежно погладил ее по щеке, не в силах оторвать глаз от ее рта.