В клубе «Скример» пестрое месиво разнообразных гостей: кавалеры с черепами в оправах и дамы в кожу, забывшись под музыку. Дариус пристроился рядом со своим спутником — парнем-бунтарем, не боящимся выделяться в толпе. Внутренний мир Дариуса раскалывается на мелкие кусочки при виде такого атмосферного места....
Прости…
— Это не просьба, а приказ. А когда я объявлю об этом на первом совете — станет законом.
Тор задохнулся:
— Милорд?
— Именно так. Я был хреновым королем, вернее, не был им вообще. Пришло время исправлять ошибки. Мы будем строить цивилизацию, брат. Из того, что осталось.
В глазах Тора что-то блеснуло, и он смахнул это «что-то» рукой.
— Ты собираешься взойти на трон?
— Верно мыслишь.
Тор упал на колено и склонил голову.
— Наконец-то, — пробормотал он хрипло. — Мы спасены. Ты будешь нами править.
Тошнота подкатила к горлу.
Только тело. А душа — нет.
Он так хотел спастись от тяжелой ноши, лежащей на нем с рождения, забыть о ней навсегда…
У Тора дрожали плечи.
— Наконец… Как мы долго этого ждали.
Рэт закрыл глаза. Судя по голосу, брату сильно полегчало. Дался им этот король.
Рэт нерешительно положил руку на склоненную перед ним голову. Он был в силах осознать всю тяжесть принятого решения.
— Будем спасать расу вместе, — пробормотал он. — Вместе с тобой и братьями.
Несколько часов спустя Бэт проснулась от голода. Осторожно выбравшись из объятий Рэта, она натянула футболку и завернулась в халат.
— Куда это ты собралась, лилан? — Сонный голос был ленивым, расслабленным.
Вампир с хрустом потянулся.
Странно, что он еще мог шевелиться, если вспомнить, сколько раз за ночь он выполнил свой супружеский долг.
— За едой. Страшно хочется есть.
— Позвони Фрицу.
— Пусть отдохнет после вчерашнего. Я сама управлюсь.
— Бэт. — Голос резко переменился. — Сейчас пять часов. Солнце еще не село.
Она приостановилась.
— Ты же говорил, что я смогу выходить днем.
— Теоретически…
— Вот и проверим это на практике.
Она двинулась к двери. Рэт встал у нее на пути. Злой как черт.
— И тебе приспичило именно сейчас?
— Подумаешь, проблема. Я только поднимусь…
— Никуда ты не пойдешь! — прорычал он, трясясь от ярости. — Я запрещаю тебе выходить из комнаты.
Бэт закусила губу.
Запрещает? Он будет мне запрещать?
Нужно пресечь это в корне.
Она прикрыла его рот ладонью.
— Вот что, любимый: забудь это слово. Будь ты хоть трижды муж, я не позволю командовать собой, как сопливой девчонкой. Понятно?
Рэт закрыл глаза. Резкие черты помертвели.
