В клубе «Скример» пестрое месиво разнообразных гостей: кавалеры с черепами в оправах и дамы в кожу, забывшись под музыку. Дариус пристроился рядом со своим спутником — парнем-бунтарем, не боящимся выделяться в толпе. Внутренний мир Дариуса раскалывается на мелкие кусочки при виде такого атмосферного места....
Вылетев из спальни Рэта, Буч помчался на второй этаж, к Вишу.
Вампир метался по комнате. Он попал в ловушку. Солнечный свет не позволял ему спуститься вниз. В этом был минус старинного особняка как штаба боевых действий и прочих чрезвычайных ситуаций.
— Ну, что там? — закричал он, увидев копа.
— Твой приятель, Рэт, совсем плох. Но все-таки смог описать мне парня из «хаммера». Похоже, это тот же самый тип, с которым я беседовал пару дней назад в местной Академии боевых искусств. Поеду посмотрю.
Буч сгреб ключи от служебной машины.
— Лови, старина.
Ви метнул ему что-то тяжелое. Буч поймал пистолет на лету и проверил обойму. «Беретта» была заряжена какой-то чертовщиной.
— Что за патроны такие?
Внутри прозрачных пуль переливалась черная жидкость, похожая на нефть.
— Коп, тебе придется воевать не с людьми, а с лессерами. Если они нападут, стреляй, не раздумывая. Даже среди бела дня. Целься прямо в грудь.
Буч поднял взгляд. Взяв пистолет, он уже безвозвратно переступил черту, отделявшую его от привычного мира.
— Ви, а как я узнаю, что это они?
— По запаху и по глазам. Эти гады воняют чем-то сладким, похожим на детскую присыпку, и смотрят сквозь тебя прямо в душу. Обычно они такие линялые: светлые волосы, глаза и кожа, — но не всегда.
Буч заткнул полуавтомат за пояс. И сжег за собой мосты.
Что оказалось совсем не сложно.
— Ты все понял, коп?
Вишу потрепал его за плечо.
— Да.
Когда он уже схватился за ручку двери, Ви добавил что-то на незнакомом языке.
— Что? — переспросил Буч.
— Смотри не промахнись.
— Не говори под руку.
Глава 49
Марисса промечтала о Буче весь день и с трудом дождалась вечера.
Перед уходом она собиралась поговорить с Хаверсом. Вчера его так и не удалось поймать. Сначала караулила его в клинике, помогая сестрам, потом ждала у себя в комнате. Отчаявшись, она оставила ему на кровати записку, в которой просила заглянуть к ней. Но он так и не пришел.
Вот уже несколько дней ей не удавалось объясниться с ним.
Собравшись выходить, она по привычке велела двери открыться, но та не шевельнулась.
Дематериализоваться не получится: стены обшиты сталью.
— Эй! — Она забарабанила в дверь. — Хаверс! Кто-нибудь! Выпустите меня!"
"Почуяв недоброе, Марисса перестала бороться. Как только она затихла, из-за двери донесся голос брата:
— Жаль, что это единственный способ.
