В клубе «Скример» пестрое месиво разнообразных гостей: кавалеры с черепами в оправах и дамы в кожу, забывшись под музыку. Дариус пристроился рядом со своим спутником — парнем-бунтарем, не боящимся выделяться в толпе. Внутренний мир Дариуса раскалывается на мелкие кусочки при виде такого атмосферного места....
Салат, заказанный на обед, дожидается его уже двадцать минут.
Доктор снял белый халат и пошел наверх. По дороге задержался, чтобы поговорить с медсестрами и парой пациентов. Клиника находилась прямо под домом. На площади шесть тысяч квадратных футов располагались три операционные, палаты, смотровые, лаборатории, его офис и приемный покой с отдельным выходом на улицу. Хаверс принимал здесь около тысячи пациентов в год и, кроме того, ездил на вызовы.
Увы, практика год за годом уменьшалась в связи с сокращением численности населения.
"По сравнению с людьми вампиры были более жизнестойкими. Их организм быстро восстанавливался. Они не были подвержены таким болезням, как рак, диабет или СПИД. Но несчастный случай днем означал неминуемую смерть, потому что врач мог прийти на помощь только ночью. Вампиры умирали во время превращений или же сразу после них. Проблемным было и размножение. Даже если зачатие проходило успешно, женщины зачастую не переживали родов и умирали от токсикоза или потери крови. Мертворожденные были обычным явлением, а детская смертность просто зашкаливала.
Несмотря на то что обе расы имели сходную анатомию, человеческая медицина была не лучшим вариантом для больного вампира. Любой клинический анализ крови выявит множество аномалий и попадет на страницы «Медицинского журнала Новой Англии». Лучше всего избегать такого внимания.
Появление службы «911» увеличило вероятность попадания вампиров в человеческие медицинские центры. Если вампир, находясь вне дома, оказывался серьезно ранен и терял сознание, он рисковал попасть в руки «Скорой помощи».
Хаверс считался лучшим доктором среди вампиров. Он дважды окончил Гарвардскую школу медицины: первый раз во второй половине девятнадцатого века, второй — в восьмидесятых годах, веком позже. Каждый раз он указывал в заявлении, что является инвалидом, и университет предоставлял ему соответствующие льготы. Он мог не посещать дневные лекции, за него это делал дог-ген, которому позволялось вести записи и даже сдавать экзамены.
Всю жизнь он любил учиться.
Поднявшись наверх, он не был удивлен тем, что Марисса не спустилась в столовую. Обед сервировали в час ночи, как всегда.
Хаверс направился на ее половину.
— Марисса? — позвал он у двери. Затем постучал. — Марисса, стол накрыт.
Потом заглянул внутрь.
