Я Темный Лорд Кассиан. В моих руках тьма и могущество, но даже это не может удовлетворить мое глубокое dissatisfaction с жизнью. Несметные богатства и безграничная власть оставляют меня чувствовать себя скромно — вот что так бесит в этом мире. Пока индивиды злобно кричат на мне, я понимаю, какое оружие приносит разрушение. Темный Лорд Устал....
Тебя прокляли? Или… или в тебе сидит кто-то другой?
Я усмехнулся. Как ни странно, эта наивная девочка оказалась проницательнее всех этих «гениев» из ФСМБ и кланов вместе взятых.
— Допустим, — произнес я ровным голосом. — И что с того?
Она опешила от моего спокойного тона.
— Что значит «что с того»⁈ Если ты в беде, я должна помочь! Я могу…
— Помочь? — прервал я ее. — Хорошо. Давай разберем факты. Ты говоришь о дуэли. Молодой аристократ по имени Дмитрий Орлов пытался меня унизить, а затем — убить, используя громкое и нестабильное заклинание.
— Но то, как ты это сделал! — воскликнула она, ее голос дрожал от смеси ужаса и негодования. — Эта жестокость… эта ненужная, показная жестокость!"
"Я посмотрел на нее так, как смотрел бы на ребенка, который пытается объяснить мне законы термодинамики с помощью сказки про злого дракона.
— Это не было жестокостью, — поправил я ее ровным, почти отеческим тоном. — А оптимальное решение проблемы. Он создавал шум.
Ее глаза расширились. Она не понимала. Конечно, не понимала. Ее примитивный мозг, привыкший оперировать категориями «добра» и «зла», не мог воспринять простую, холодную, как лед, логику эффективности. Она видела драму, а я — лишь решение уравнения.
— А господин Шульгин? — прошептала она, ее голос был едва слышен. — То, что ты заставил его сделать… на глазах у всех… Это… это было унижение!
— Он был препятствием, — пожал я плечами, словно мы обсуждали камень на дороге.
— Прагматично⁈ — она вскочила на ноги, ее светлая аура замерцала от возмущения. — Калев, которого я знала, никогда бы не унизил человека ради прагматизма! Он бы нашел другой путь! Он бы поговорил, попытался убедить!
Между нами выросла стена.
— Нет… — прошептала она, снова опускаясь на стул. — Настоящий Калев никогда бы так не сказал.
