Автор
Читинская область, застывший осенний день в Верхних Каменках. Ливни превратили дорогу в грязь и замкнули деревню в таинственный лесной уют. Освещение редко падает на черствые лица Инквизитора, он словно тень в полутени, ожидая самого страшного.
Я не знаю, чем закончится наша встреча, но обвинения, выдвинутые против митрополита, достаточно серьезны.
— Кроме того, прокурор Козлов сообщил о существующих подозрениях в причастности митрополита Феофана к растлению малолетних. По словам одного из охранников митрополита, добровольно явившегося сегодня утром в прокуратуру, он был свидетелем…
Феофан запустил в экран бутылку. И в зале вспыхнул свет.
— Я не верю… — Митрополит посмотрел на Осиновского. — Я не верю!
— Как вы можете прокомментировать это сообщение?!
Опомнившиеся журналисты сгрудились вокруг стола.
— Вы действительно стояли за убийствами уголовников?
— Сколько лет вы занимались контрабандой?
— Структуры господина Осиновского принимали участие в отмывании денег?
— Ваша конференция планировалась в качестве ответной или вы готовились нанести упреждающий удар?
— Я впервые слышу о коммерческих интересах митрополита Феофана, — быстро сообщил Борис, отодвигаясь от приятеля.
Красный, как рак, митрополит вскочил на ноги…
И Нина поняла, что пришел ее час."
"— Алчность, порожденная дьяволом, убивает душу! — Она знала, что легко привлечет внимание бурлящего зала. В ските учили, КАК надо говорить, чтобы слово Божие достигло людей, и Нина не удивилась наступившей тишине. — Алчность и корыстолюбие! Вы продали истинную веру за тридцать сребреников! Ты, Феофан, продал ее! Ты превратил Церковь в притон, и менялы сидят в твоих храмах! Твои руки ищут золото! Твои глаза ищут золото! Ты пошел на сделку с Сатаной, и нет тебе прощения! — Пузатый Алик оторопело уставился на девушку.
Кселиман зевнул и небрежно посмотрел на часы.
