Она вычислила конкретный корабль и потребовала у приставников именно «Изабеллу», один из немногих галеонов, на котором испанцы везли не только слитки, но и коллекцию непогубленных произведений искусства инков, предназначенную для королевского двора. Диски с изображениями богов, блюда, чаши, статуэтки, цепи, десяток стеблей маиса с листьями и початками, выполненные в натуральную величину, золотой куст, с сидящей на нем птицей… Тонкая работа мастеров вызывала уважение и восхищение.
— Как ты думаешь, если я подарю родителям вот эту фигурку, — Инга кивнула на небольшую статуэтку бога солнца Инти, — им не придет в голову поставить в гостиной сейфовую дверь?
— А при чем здесь гостиная?
— Она будет прелестна на каминной полке.
— Мне кажется, что диск с богиней Луны будет выглядеть более уместно.
— Статуэтка мне нравится больше. — Инга потянулась. — Надо спросить Темку.
— А заодно и покормить его. — Яна с сожалением убрала находки, захлопнула крышку ящика и огляделась. — Я чувствую запах созревшего кофе.
Лагерь наемников поражал прямо-таки спартанской скромностью. Разбитый на самом краю тропических зарослей, он состоял из четырех шезлонгов, четырех гамаков и одной небольшой палатки, предназначенной для припасов: рядом с ней жужжал компактный генератор, а внутри прятались три холодильника, кофеварка и несколько мелочей, необходимых на современной кухне. Сразу за палаткой стояла душевая кабинка и специальные ящики, в которые складировалась добыча.
— Яичница с ветчиной, тосты с джемом, дыня, апельсиновый сок и кофе.
— Инга придирчиво оглядела сервированный к завтраку столик. — Зови мужиков.
— Осторожнее!
— Куда еще осторожнее? — огрызнулся Артем. — Она же черт-те сколько весит.
— Потому и надо осторожнее! — рявкнул Кортес. — Это тебе не мешок с цементом.
— Если эта чертовка пережила кораблекрушение, ей уже ничего не страшно. — Молодой наемник вытер пот. — Пара лишних царапин только добавит ей ценности. — Он негромко выругался, скорее для порядка, чем по необходимости, закрепил трос и махнул рукой: — Трави потихоньку.
— Поехали! — Кортес привел в действие электрическую лебедку, и золотая лама, скрупулезно выполненная инками в натуральную величину, величаво покинула чрево полузатопленного трюма.
— Красота!
— А сколько эта красота стоит. — Кортес легко качнул бесценный груз в сторону и аккуратно установил на палубе. — Готово!
Артем выбрался из трюма и, жмурясь на утреннее солнце, прислонился к потрепанному борту «Изабеллы».
