Автор
В мирном сновидении ускользают лишь мельчайшие подробности, оставляя осадок легкого привкуса досады. Плохое вспоминается чаще счастья, а боль и утраты застилают память, как завесу тьмы. Жизнь стремится к забвению, но хочется сохранить каждую эмоциональную гроздь времени — чтобы не исчезли вместе со временем и чувства, которые они вызывали....
– Это мания, одержимость… Желание. Что угодно, но только не любовь.
– Ты действительно так считаешь?
– Не считаю – знаю. Мы с тобой не умеем любить.
Прозвучало жестоко, очень подло и некрасиво, но подобрать других слов не удалось. Мы с ним действительно были далеки от любви и всего, что с ней связано. Он – просто потому, что привык играть людьми и их чувствами, извлекая выгоду из любых слабостей, любых привязанностей. А я… Потому что уже однажды была наказана за свои чувства, которые принесли только боль и горе.
– Тогда я ошибался, считая тебя умной женщиной, – без толики злости произнес Константин, перехватывая мою ладонь и целуя внутреннюю сторону.
Затем молча раздел и помог забраться в ванну. Мне бы возмутиться, попытаться объяснить и отстраниться, но я не смогла. Усталость взяла свое, оставляя на душе холодное равнодушие с горьким привкусом отчаянья. Я не сопротивлялась, когда он мыл мне голову, осторожно перебирая и распутывая белые пряди. Не протестовала, когда вытирал льняным полотенцем и закутывал в простыню.
Когда мы выберемся с этого острова и исполним обещание, данное Кощею-старшему, я уйду. Уйду туда, где меня уже давно ждут. За Грань…
Глава 7
Обедать мы все-таки пошли. Вернее, пошел Константин, снова неся меня на руках. Глядя на это, тетя Матрена только покачала головой и пожурила чересчур заботливого супруга, которого, впрочем, это нисколько не задело. Наполнив наши тарелки, он вначале сам попробовал угощение и только затем позволил мне, чем вызвал странную улыбку у хозяйки.
Впрочем, эта женщина в принципе казалась… странной. С первого взгляда она была милой и отзывчивой, но чувствовалось в ней нечто опасное. Не злое, но внимательное, подмечающее каждую мелочь, каждый жест и слово. Это настораживало, закономерно заставляя следить за собой и думать на несколько шагов вперед. А в моем состоянии это оказалось чрезвычайно трудно, поскольку сосредоточиться удавалось с большим трудом. Уж не знаю, было это связано с усталостью, участившимися видениями или поведением Кости, но я понимала, что по рассеянности в любой момент могу совершить ошибку, а в нашей ситуации это было недопустимо.
– О чем задумалась, девонька?
– Хотела уточнить, теть Матрена, как часто у вас бывают магические грозы и долго ли длятся?
– Раньше раз в год случалось. Залетит в наши края на несколько дней, польет обильным дождем, попугает свистящим ветром да раскатистым громом – и поминай как звали.
