В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Роберт, он… иногда ведёт себя наивно, — задумчиво ответила тень.
Клянусь, я заметила улыбку, нежно тронувшую бесплотные губы призрака!
— Он исправно делает все записи и следит за состоянием моего тела, но когда я появляюсь, он прячет от меня какие-то камни и свитки. Боюсь, он надеется отыскать место в сумраке, где было произнесено заклятие. Это глупо и бесполезно. Но Роберт не хочет признаваться.
Она догадалась! Моя хозяйка умная женщина и предусмотрела даже такой вариант развития событий. Магистру теневой магии были известны методы её коллег, в том числе и некромантов.
— Я бы на его месте делала то же самое! — без сомнений заявила я. — Неужели вы думаете, что молодому мужчине так легко смотреть на то, как вы медленно умираете?
— Ты плохо знаешь некромантов, милая моя Эли, — возразила тень. — Тело для них всего лишь рабочий материал.
— Мёртвое — может быть, но ваше ещё живо!
— Всему своё время. День за днём я забираю у моей физической оболочки память, знания, характер. Пусть сейчас то, что от меня осталось, ещё похоже на прежнюю Адриану Гилмур, через месяц всё изменится.
Вот же упрямое создание! Такое впечатление, что тень забрала у создавшей её волшебницы в первую очередь упрямство. Я даже топнула ногой от негодования.
— Ну-ну, Элинея, не стоит досадовать, — прошелестела тень. — Ты ещё слишком молода, чтобы понять некоторые вещи. К тому же в тебе чистый стихийный дар.
— Вы меня простите, госпожа, — я нервно расхаживала по комнате от окна до двери и обратно, — но я изменилась. Мне теперь ничего не стоит сказать дерзость. И я скажу. Вы поступаете неразумно, убегая в сумрак.
— Как забавно, Эли! Дерзость тебе к лицу, — засмеялась призрачная Адриана.
— Роберт Ниалл любит вас, — выпалила я неожиданно для самой себя.
С самого начала разговора я держала это в голове, как яркую и жгучую искру, напоминающую мне о просьбе некроманта. Я не знала, как подступиться к сложной теме чужих чувств, сомневалась, стоит ли в открытую говорить о таких вещах.
— Это невозможно.
Тень покачала головой и побледнела. Образ моей любимой хозяйки стал зыбким, фиолетовое сияние померкло. Я ожидала, что Адриана сейчас исчезнет, но она словно задумалась, продолжая парить над полом.
