В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Что если и правда наши с Тейном ночи не прошли даром? Думать об этом было и сладко, и страшно. Не хотелось верить, что моё коротенькое счастье так быстро закончилось. Мы только-только начали привыкать друг к другу.
— Что ж, раз ты не желаешь прислушиваться к голосу разума, пусть нас рассудит поединок! Я принимаю твой вызов, Фоули.
Архимагистр принялся срывать с длинных сухих пальцев тяжёлые зачарованные перстни. Помощники с трудом успевали ловить всё, что бросал им господин Виклунд. Браслеты, броши, спрятанные под воротом цепи с драгоценными камнями.
Для поединка выбрали ровную площадку прямо перед Алтарём Родовой стихии. Свидетели шагами измерили расстояние между дуэлянтами, разметили светящимися волшебными линиями границы. Солнечные лучи проникали сквозь неплотную листву, выбивая из влажной земли золотистый туман, и всё происходящее казалось нереальным, ненастоящим.
— Ты все безделушки снял, Фоули? — усмехнулся Горм.
— Да. В отличие от тебя, — холодно сказал Мартейн. — У тебя остался амулет на шее. Чёрный камень из сумрака в золотой оправе.
Архимагистр расплылся в злой улыбке и подозвал свидетелей. Распахнув мантию и расстегнув верхние пуговицы рубашки, глава Магистрата предъявил обнажённую шею и грудь. Никаких спрятанных под одеждой драгоценностей не обнаружилось. Как это возможно? Неужели за эти двадцать лет с могущественным артефактом что-то случилось? Не может быть! Я знала, что заколдованные предметы хранятся в семьях волшебников веками, передаются из поколения в поколение.
— Бей первым! — снисходительно разрешил Архимагистр.
— Мы бросим жребий, — качнул головой Мартейн.
— Я думал, тебе нравится тявкать и нападать на старших, — рассмеялся Горм.
— Всё будет по правилам.
«Что-то не так», — думала я. Меня удерживали двое рослых тюремщиков, перед глазами переливалась магическая преграда, и мой дар не мог дотянуться до дуэлянтов, чтобы я прочувствовала, в чём дело.
Тейну выпало бить первым, и он ударил стихией воздуха.
