В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Я смотрела в чёрные, пылающие ненавистью глаза собственного отца и думала, что никогда не стану такой, как он. Никогда не позволю гордыне и тьме взять верх над моим природным даром стихий.
— Фоули научился играть в игры аристократов, — усмехнулся Архимагистр. — Но за этот цирк он заплатит сполна.
Сейчас, сейчас Горм размахнётся и вонзит кинжал мне в сердце — подумала я и сделала ещё шаг, а потом ещё. Встала напротив отца у Алтаря Родовой стихии. Где-то среди собравшихся вскрикнула и зарыдала моя мама, друзья Тейна сдерживали и успокаивали её.
Я закатала рукав, протянула руку Горму и увидела, как синеватый клинок едва заметно дрожит в ладони Архимагистра. Лезвие коснулось моей кожи — вот сейчас полоснёт по венам и сухожилиям, кровь брызнет фонтаном.
— Пусть хозяин этой рабыни сам пустит ей кровь, — наконец промолвил Горм.
— Я сама сделаю это, — ответила я и раскрыла другую ладонь. — Дайте мне нож.
Горм вложил в мою руку кинжал. Значит, всё правда. Про амулет, который защищает моего отца и от оружия, и от заклинаний, — тоже правда.
Я выдохнула и провела лезвием по запястью. Кинжал был настолько острым, что я не почувствовала боли. Горячие капли одна за другой побежали в каменную чашу. Серый безучастный камень Алтаря Родовой стихии, такой же холодный и безжизненный, как окружающие нас надгробия родовых усыпальниц, вдруг вспыхнул ярким светом.
Ярче всех пылал, конечно, символ рода моего отца.
— Доказательства приняты, — осторожно сказал следователь. — Господин Фоули предоставил опровержение трёх главных обвинений и теперь вправе потребовать дуэли.
— Я вызываю тебя на бой, Горм Виклунд, — сказал Мартейн, поднимаясь на ступени Алтаря.
Огненная искра сорвалась с его пальцев и упала к ногам Архимагистра.
— Ты пожалеешь об этом, Фоули, — ответил Горм и злобно усмехнулся. — Я убью тебя.
47
— Что делать с девчонкой? — спросил один из сторонников Горма.
Я не сразу сообразила, что речь идёт обо мне. До этого мгновения я была уверена, что буду рядом с любимым Мартейном до самого конца.
