В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
— Мы на Асфе, господин Виклунд. Нет ничего проще, чем проверить утверждение этой девушки прямо сейчас. Отведём её к Алтарю Родовой стихии и узнаем правду.
Кажется, Горм не был готов к такому повороту.
— Где остальные доказательства, Фоули? — крикнул он своему оппоненту.
— Так уж сложилось, что они тоже на кладбище. Там же, где Алтарь, — ответил Мартейн.
* * *Я ждала этого дня со страхом и с надеждой. Ждала дня, когда капля моей крови упадёт в маленькую чашу на алтаре и случится чудо — я узнаю о своём происхождении.
Пока служители закона, помощники Горма и свидетели убеждались в том, что Адриана жива, хотя и душа её находится в сумраке, Роберт Ниалл привёл пятерых наёмников в серых мантиях. Тех самых, что убили Рида и должны были расправиться с Мартейном. Казалось, это было так давно, в другой жизни!
— Супруга Мартейна Фоули, госпожа Адриана Гилмур, действительно жива, хотя и находится без сознания, — сказал следователь.
— Спросите старшего, — посоветовал Ниалл.
Бывшие прихвостни Горма сильно изменились. Клятва на крови, данная Архимагистру, постепенно забирала их жизни. Кожа их стала землистого оттенка, рты и глаза ввалились. Только лихорадочный блеск зрачков всё ещё хранил признаки живых существ.
— Мы убили Рида Брегера, — говорили они как зачарованные. — Нам было приказано.
— Кто же отдал такой приказ? — поинтересовался законник.
— Господин Горм, — ответил старший и в тот же миг рассыпался в чёрную пыль.
— Это же почти мертвецы, — сплюнул сквозь зубы Архимагистр. — Они говорят то, что им велел некромант!
— Господин Горм, господин Горм, господин Горм, — звучало эхом, и тела превращались в прах на глазах у следователя и свидетелей."
"Архимагистр побелел от злости, но всё ещё старался сохранить лицо, время от времени ядовито комментируя предъявленные Мартейном доказательства.
— Подойди сюда, рабыня, и сознайся во лжи, пока твоё сердце ещё стучит!
— Нет, Эли. — Тейн поймал меня за талию, но я мягко освободилась от его рук.
— Да. Я подойду. Он не причинит мне вреда.
Сама не знаю, откуда во мне была такая слепая уверенность.
