В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
И пусть мне осталось жить совсем недолго, я молилась только об одном — увидеть в последний раз взгляд его лучистых голубых глаз, согреть его губы тёплым поцелуем и услышать стук его сердца.
— Его место здесь, рядом с тобой, — вздохнула Адриана. — Зови его, не бойся! Зови увереннее!
Тень выступила из небытия и отгородила нас с Мартейном от любопытных взглядов. Серебряный силуэт стройной волшебницы в длинном платье, с развевающимися на ветру волосами и с сумрачным фиолетовым клинком в руке тут же приковал к себе взгляды — и врагов, и друзей.
— Проклятый дух! Эта тварь украла мою защиту и загородила Фоули от взрыва! — в гневе кричал Архимагистр, указывая на Адриану пальцем.
— Боюсь, вам не следовало разрушать древний алтарь, господин Виклунд, — заметил судья, поглядывая вверх.
Там между обугленных ветвей деревьев на фоне синего неба носились неуправляемые сгустки стихийной магии: свистели белые водяные вихри, ревели огнём пламенные шары, гремели обломки камней. Никто не мог сказать, развеется ли эта энергия со временем или помчится по острову, уничтожая всё на своём пути.
— Во всём виноват Мартейн Фоули, это он затеял дуэль! И проиграл её.
Я прикоснулась к губам Тейна и прошептала:
— Вставай, прошу тебя! Иначе все решат, что мы проиграли. Я помогу тебе! — И я подхватила его за плечи и потянула вверх.
— Эли? — Он вздрогнул и закашлялся, хватая ртом воздух. С трудом открыл глаза.
— Возьми мою магию, Тейн, закончи поединок! Я знаю, твои силы на исходе, но у меня их много.
— Нет. Это против правил.
Советник Фоули упрямо, с третьей попытки поднялся на ноги и поковылял в сторону соперника. Глаза Архимагистра расширились от удивления, он привычными жестами пробовал сложить защитные заклинания, но с пальцев главы Магистрата больше не могло слететь и жалкой искорки.
— Мартейн, негодяй, — поморщился Горм, сжимая кулаки. — Я знал тебя ещё мальчишкой. Я отдал твоему отцу весь остров, потом позволил тебе войти в Совет… закрывал глаза на твои чудачества. Жена-чужестранка, любовь к рабам и низшим расам вроде змеиных оборотней.
В ладонях Мартейна сверкнула шаровая молния. Миг — и она сорвётся, ударит трясущегося от гнева и слабости Архимагистра в грудь. Всё будет кончено. Я бы посмотрела на это, будь немного смелее, но сейчас не смогла, закрыла лицо руками.
