В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
У задней стены кухни стояла старенькая лавочка, скрытая от посторонних взглядов зарослями хмеля.
— Господин Фоули сказал, если узнает, что кто-то об этом вслух говорит, то сразу три шкуры спустит!
— Так, может, не надо рассказывать? — ойкнула я.
— Что, не хочешь узнать, как госпожу Адриану прокляли и дитя у неё родилось с хвостом?
9"
"— С каким ещё хвостом, Вера?! — возмутилась я громче, чем следовало бы, после чего испуганно прикрыла рот и продолжила шёпотом: — Ты зачем такие небылицы про хозяйку придумываешь?
— Ничего я не придумываю, — надула губы Вера.
— А надо ли передавать подобную чушь? — От негодования я вскочила с лавки и принялась расхаживать взад и вперёд.
— Не веришь, значит, что госпожа демонёнка в себе носила?
— Не верю, потому что, хоть я и не училась в Академии, знаю: никаких демонят у призывателей родиться не может. Они такие же люди, как и мы все.
Вера недоверчиво качала головой, даже не пытаясь вникнуть в смысл моих слов. Было видно, что на её языке уже вертится новый аргумент в пользу этого глупейшего слуха об Адриане.
— Ну, ну, умная ты больно, Эли. А я вот что тебе скажу. Сначала в ней был обычный человеческий ребятёнок, а демон уж после вселился.
Я села на место, уже проклиная себя за любопытство. Вот это я влипла! А ведь предупреждал меня магистр Гедрис: «Никогда не слушай и не передавай сплетен, Элинея! Услышу шушуканье за спиной — посажу на цепь!»
Теперь меня и выпороть не жалко было бы, потому что я сидела развесив уши и слушала Верину версию трагических событий, развернувшихся в семье Фоули больше года тому назад. И что в этой истории было правдой, а что — чудовищной ложью, мне ещё только предстояло разобраться.
— Поженились наши хозяева пять лет назад, — приглушённым голосом начала Вера. — Господин Мартейн тогда ещё не был советником, да и остров не целиком ему принадлежал. Процентов на две трети примерно, а остальные проценты были другого господина. Адриана поначалу никак обвыкнуться тут не могла, всё тосковала по прошлой жизни, но советник наш был к ней добр и сумел убедить, чтобы осталась здесь.
