В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
И теперь вместо балов, настольных игр с друзьями, выпивки или гонок на парусниках советник проводил вечера в кабинете, обложившись документами и проектами новых законов.
Теперь я поняла: они действительно подходили друг другу. Оба серьёзные, увлечённые важными делами волшебники, совершенно не склонные к тому, чтобы красоваться в высшем обществе и производить впечатление на другие семьи. Мартейн впечатлял Магистрат смелыми идеями и решительностью, Адриана добивалась признания среди учёных Края Тысячи островов.
— Накрой нам ужин в столовой и можешь идти отдыхать. Посуду уберёшь с утра, — распорядилась хозяйка.
Неужели сегодня настал тот редкий день, когда госпожа решила оказать мужу благосклонность и впустить его в свою спальню? Я невольно улыбнулась. Может быть, ещё не всё потеряно и советник ещё сумеет покорить сердце жены? А вдруг!
— А завтра, Эли… завтра мы поговорим о твоём даре. Мне удалось проверить твою кровь.
— И что же там, в моей крови?
Я не могла понять, что чувствую. Почему-то мне было так легко разговаривать и с господами, и с рабами, и со слугами об их жизни, но так сложно — о моей собственной. Ведь мой дар — не запретная тема, почему же так неловко, так стыдно? Рука сама собой потянулась к ошейнику. Тёплый миралит защищает меня от непрошеного дара, и это прекрасно. Разомкнуть волшебный замок может только Архимагистр, но история не помнит случаев, чтобы глава Магистрата освобождал рабов из побеждённых в древности семей.
Адриана развернула меня к себе за плечи — её взгляд был искренним и открытым.
— У тебя дар стихийной магии. Как у моего мужа. Если ему удастся убедить Магистрат принять новые законы, то мы сможем освободить тебя.
Я растерялась.
— Госпожа, мне за всю жизнь не накопить столько золота, чтобы я смогла рассчитаться с вами.
Она тихо засмеялась и покачала головой.
— Я ведь не сказала «выкупить свободу», я сказала — «освободить».
— Я ничего не понимаю, простите, — призналась я, опустив голову. — Разве рабов покупают для того, чтобы отпускать на волю?
— Наши пути пересеклись не случайно, Эли. Возможно, мы обе ещё не можем понять, почему это произошло, но мы должны разгадать эту загадку. А чтобы это сделать, ты должна учиться. И грамоте, и магическому искусству.
