В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
— По-моему, вы совершенно напрасно думаете, что во мне кроется что-то особенное, — не выдержала я. — Понимаю, вы волшебница, но я… я ничем не заслужила ни вашего внимания, ни того, чтобы тратить на меня время. Честное слово, госпожа. Я обыкновенная рабыня.
«И оставьте в покое мою кровь, пожалуйста», — этого я не произнесла вслух, но подумала. И Адриана Гилмур словно услышала мои мысли и вздёрнула тёмные брови."
"— Ты действительно не хочешь ничего о себе знать? — спросила она, разглядывая моё перепуганное лицо.
— А разве… разве вы, госпожа, хотели бы знать о себе всё?
Её губы дрогнули.
— Эли, я знаю достаточно.
— И вы счастливы? — прошептала я.
— Нет. Но я сама, добровольно согласилась на жизнь в неволе, а тебя… тебя никто не спрашивал.
10
Раскладывая салфетки и серебряные приборы на изысканной голубой скатерти, я всё думала о словах госпожи Адрианы. Никогда прежде мне не приходилось размышлять о возможной свободе. Я родилась и выросла в неволе, но моя жизнь не была так ужасна, чтобы я пыталась вырваться из неё в другую — полную риска и смертельных опасностей жизнь беглой рабыни.
Конечно, я знала о том, что многие рабы вынуждены влачить жалкое существование. В Краю Тысячи островов живут не только разумные и добрые волшебники. Есть среди хозяев и те, кто заставляет рабов трудиться на рудниках или полях от зари и до зари, лишая их еды и сна. Есть надсмотрщики, которые не могут пройти мимо невольника без того, чтобы не пнуть его сапогом или не ударить плетью.
— Ты счастлива, Эли? — весело спросил меня советник Фоули, появляясь в столовой.
Он был в прекрасном расположении духа и тоже принарядился к ужину.
— Адриана ведь сообщила тебе новость о стихийном даре? — уточнил он.
— Да, господин. Но рабам запрещается колдовать, — как можно учтивее возразила я.
— А членам Магистрата запрещается держать в имении порабощённых магов, — рассмеялся он, щёлкнув пальцами напротив камина. Сухие поленья в одно мгновение охватил рыжий огонь. — Будем нарушать правила и устанавливать новые порядки.
— Я не знаю ни одного заклинания, господин, а если бы и знала — миралит не позволит мне сотворить даже искры.
