В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Они со смехом обсуждали плетущих интриги стариканов из Совета и мечтали о том, что в скором времени те либо окочурятся от собственного яда, либо попросту сожрут друг друга, как пауки в банке.
— Я думаю, ты всё-таки играешь с огнём, Тейн! — подняв бокал, заметила госпожа Гилмур.
— Такой уж у меня дар — играть со стихиями, — улыбнулся он.
— Как только Архимагистр почует, что ты решил собирать на него компромат, он сделает всё, чтобы тебя уничтожить.
— Не волнуйся, я буду предельно аккуратен.
"Я увидела, как госпожа Адриана вздрогнула, а улыбка её стала натянутой, словно вымученной. Тем не менее она кивнула и сделала глоток исходящего воздушными пузырьками вина. После этих слов разговор как-то сам собой закончился. Стремясь изобразить непринуждённость, Мартейн и его жена принялись накладывать друг другу в тарелки салаты, кусочки запечённого с травами мяса, оливки и ломкий белый сыр.
— Ты можешь идти, Элинея, — сказал, наконец, Мартейн и махнул рукой.
— Доброй вам ночи, господа, — учтиво поклонилась я и выскользнула за дверь.
В холле царил полумрак: на улице было пасмурно, служанка закрыла окна, выходящие на боковую сторону дома, и задёрнула их гардинами.
— Эли моя рабыня, — чуть высокомерно задрав подбородок, проговорила Адриана и наколола на вилку спелую оливку. — И приказываю ей я, а не ты, Тейн.
— Спасибо, что не сказала это при ней, — усмехнулся Мартейн.
— Ты неправильно понимаешь меня, — грустно улыбнулась моя хозяйка. — Мне просто важно, чтобы здесь, в чужом краю, у меня было что-то своё. Я купила эту девушку не ради забавы, я хочу помочь ей. Это моё дело, личное. И я не хочу, чтобы ты использовал её в интригах Магистрата.
