В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
В нашей с мамой хижине над головой были лишь потемневшие от времени доски, между которыми пробивалась старая лохматая пакля. Значит, я не дома?
Непослушное тело не желало вскакивать с кровати, и я глухо застонала. Я показалась себе большой и тяжёлой, словно мне было не десять лет, а…
— Где я? — прошептала я. Из пересохшего рта вырвалось только невнятное сипение.
— В доме советника Фоули, конечно же. Там же, где и была неделю назад!
Надо мной склонилась молодая женщина с мягкими каштановыми волосами, и я всё вспомнила.
— Я должна… должна сказать… — И снова лишь шипение, как у змеи.
— Да, тебя спас Хисс, — подтвердила мои мысли госпожа Адриана. — Ему удалось замедлить твоё сердце при помощи зелья, после чего мы напоили тебя целебными эликсирами. Но скажи мне на милость, откуда взялся в спальне этот жуткий паук?
— Его сделал Архимагистр Горм, — стараясь как можно выразительнее двигать губами, прошептала я. — Я видела это в окно своими глазами.
Адриана всматривалась в меня и всё больше хмурила красивые брови. На её лице читались замешательство и недоверие.
— Тейн, послушай, — обеспокоенно проговорила госпожа. — Эли утверждает, что видела, как Архимагистр заколдовал паука.
— Видела? — оживился Мартейн и вмиг оказался рядом со мной.
Я покивала. Мне всё ещё казалось, будто всё тело сковано тугой паутиной, затянуто в непроницаемый кокон. Руки и ноги едва шевелились, даже если я прилагала все свои усилия.
— Ари, ты понимаешь, что это означает? — вскричал он.
— Да, — спокойно ответила госпожа Адриана. — Он сделал тебе предупреждение. Ты постоянно идёшь ему наперекор со своими новыми проектами законов — раз. Собрал сторонников за его спиной — два.
