В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
Мне просто несказанно везло с хозяевами: магистр Гедрис никогда не прикасался к рабыням, считая, что это унижает его достоинство, а Мартейн Фоули без памяти любил жену. Конечно, в любом поместье есть ещё множество мужчин, но ни охранники, ни наёмные работники не осмелятся покушаться на рабыню, если знают, что это может навлечь гнев её владельцев. Никто не захочет потерять работу из-за воплей капризной девки.
И всё-таки я понимала, что рано или поздно это произойдёт. Как ни старалась я вести себя скромно и делать вид, будто ничего не замечаю, мужчины обращали на меня внимание.
Пока Джус неторопливо расстёгивал широкий кожаный ремень, я смотрела на притороченные на нём справа и слева изогнутые кинжалы и думала о том, что оставлять меня в живых — потом — капитану нет никакого смысла. Ошейник можно снять и с трупа, для этого не понадобится колдун.
— Меня можно… можно выгодно продать.
Капитан Джус расхохотался, словно это была удачная шутка.
— Мы в море, крошка! Вряд ли моих парней интересует твоя невинность, а уж акул — тем более. И уж точно ни у кого из них нет золота. Раздевайся!
Я опустила глаза и трясущимися руками расстегнула уцелевшие пуговицы. Не буду смотреть на него, на это чужое смуглое лицо, блестящее от пота и воняющее ромом. Но думать ни о чём другом не получалось.
"Платье безжизненной кучкой свалилось к моим ногам, и я чувствовала себя примерно так же. Лишённой сил и содержания никчёмной вещью, которая даже не знает толком, как угодить хозяину. Никто не учил меня искусству соблазнения.
— Ты хороша, маленькая врунишка! — Джус отбросил носком ботинка мою одежду и, ухватив меня за запястья, заставил раскрыться перед ним. — Говоришь, ты никогда не бывала с мужиком? От кого же ты бежала? От чокнутой старухи? От немощного старика? Смотри на меня!
Я подняла голову и заглянула в его глаза, в которых плескалась опасная смесь веселья и злости.
Капитан не стал дожидаться ответа, он подцепил пальцами мой ошейник и вздёрнул меня на ноги, пожирая глазами оголённую грудь.
