В мире, где все зависело от природности клятвы и восхитительных нарядов, Кендан сознавал, что ему предстояло защёлкнуть на её ошейнике. Цепи или наручники — не более чем формальность в Краю Тысячи островов, где рабыням запрещено отращивать волосы и ходить с поднятой головой. Однако магистр Гедрис любил следовать формальностям как нельзя лучше....
— Я убежала, — тихо призналась я. — Мне пообещали свободу, и я не удержалась.
— Ты не похожа на бунтарку, — усмехнулся Норт.
Что мне было делать? Не могла же я рассказать ему о том, как запуталась в чувствах к Мартейну Фоули. О том, что считала себя предательницей по отношению к Адриане, а после и в самом деле предала её, поверив сладким речам гадалки.
— Может быть, — робко начала я, — госпожа Адриана и не примет меня обратно. Но я хотела бы увидеть её снова, чтобы попросить прощения.
Норт кивнул и поднёс отполированные бусины моего ожерелья к свету настольной лампы.
— Хозяйка ищет тебя. Она вложила в эти бусы толику своей магии. Видно, знала о твоём характере или опасалась, что тебя могут украсть. Ожерелье может служить якорем для открытия теневого портала, но только на твёрдой земле.
— Значит, она может переместиться туда, где я нахожусь? — уточнила я изумлённо.
— Верно. Если ты не в море, конечно. Мой замок прекрасно подходит для таких вещей, поэтому вскоре Адриана будет здесь.
— Да, господин Норт.
Слова колдуна царапнули меня по сердцу, но всё же это было справедливо. Неужели я возомнила, что имею какое-то право распоряжаться собственной жизнью? Нет. Ни раньше, ни теперь. Я потрогала ошейник, от которого меня совсем недавно собирались избавить.
— Я сделаю для Адрианы всё, что она попросит, — сказал Норт. — Когда-то она спасла мне жизнь.
"«И мне», — подумала я с грустью. Заплатила за меня тройную цену. Практически вырвала меня из рук жестокого Сарфа на рынке рабов. И для чего? Чтобы я потом сбежала и всё равно лишилась последнего, что оставалось у девушки-невольницы. Для того, чтобы погибла от рук безвестных матросов-контрабандистов.
Когда-то мама говорила мне о том, что линии нашей судьбы уже начерчены богами. Как бы мы ни старались избежать судьбы, она всё равно настигнет нас и ударит по голове.
Выходило так, что я всегда боялась зря.
